Где-то посреди моего рассказа к нам присоединяется Алиса, вопросительно глядя на меня, и я киваю, разрешая. Если я не могу поделиться с ними, то с кем тогда вообще могу?
Когда я заканчиваю говорить, ребята молчат. Переглядываются друг с другом и молчат. Чертовы телепаты.
– Ты ж извинился перед ней, да? – неуверенно спрашивает Алиса.
– Извинился? – я тру ладонями лоб. – Наверное. Или нет. Не помню. Я был тогда в таком ахуе, что даже не мог ничего нормально сказать.
– Она в Москве? – задает вопрос Ник.
– Нет, – я вдруг невесело смеюсь. – Она уехала. Никогда не угадаете куда! Работать в детскую хоккейную школу.
– Ну, нормальный вроде выбор, – осторожно замечает Алиса. – Что тут странного?
– То, что это моя школа! Я там, блин, вырос. Там мой тренер до сих пор работает!
– А откуда ты знаешь, что она там?
– Андрей Юрьевич сказал, – признаюсь я. – Мы с ним примерно раз в месяц созваниваемся.
– У вас такие близкие отношения с твоим бывшим тренером? – удивляется Ник.
– Я не знал.
Никто не знал.
Кроме Алины.
Она каким-то образом смогла за пару месяцев узнать обо мне практически все. А потом сказала, что не хочет меня, и уехала работать в мою бывшую хоккейную школу. Что это вообще за херня? И даже квартиру успела сдать каким-то жлобам. Я приезжал пару раз, проверял.
– А ты уверен, что это именно она? Вдруг твой тренер что-то спутал.
– Точно она, – отвечаю я без всякой задней мысли. – Я видел.
– Видел?! – офигевает Алиса. – Ты ездил к ней туда?
Бля.
Спалился.
– Да, я ебучий сталкер, – хмуро говорю я. – Я приезжал и видел ее. Издалека. Подходить не стал.
– Вау, Багров! Вот это тебя накрыло, – ухмыляется Ник.
Скотина. Хоть бы посочувствовал!
– Ты не хочешь с ней поговорить? – спрашивает Алиса.
Я мотаю головой.
– Почему?
– Нет смысла. Что я скажу?
– Что любишь ее, – мягко отвечает она. – Я знаю, Влад, что ты не самый разговорчивый в мире человек, но некоторые вещи должны быть сказаны. Иначе их как будто нет.
Для нас, девушек, точно.
– Не думаю, что это что-то изменит. Четыре месяца я молчал, а потом вдруг приду и скажу, что я ее люблю? Как ты себе это представляешь?
– Ну как минимум, ты уже признался нам, что любишь ее, – хитро улыбается Ник. – В начале разговора ты утверждал, что она для тебя ничего не значит."
"– Черти, – бормочу я себе под нос, но в груди разливается неожиданно теплое чувство от того, что они за меня переживают.
