Вместо этого Влад обнимает меня так крепко, как умеет только он, нежно целует и гладит по волосам, плечам и спине.
– Ты понимаешь, что это «да»? – выдавливаю я из себя между всхлипами.
– Я был не уверен, – шепчет он и слегка усмехается. – Надеялся, что да. Но ты так резко расплакалась…
Я смеюсь сквозь слезы, но плач уже не такой сильный, и мне все же удается сказать то, что я хочу:
– Я люблю тебя, Багров. Очень люблю. И это единственное в моей жизни, в чем я уверена на сто процентов.
Глава 26. Близкие
Влад
Спать вдвоем на этой кровати невозможно, поэтому я даже не пытаюсь найти себе здесь место.
Вместо этого укрываю одеялом сладко спящую Алинку, какое-то время смотрю на ее безмятежное лицо, на которое падают отблески света от уличных фонарей, и осторожно целую в лоб.
– Спи, мое счастье.
Я сажусь около кровати, головой опираюсь о стену и чувствую, как уголки губ растягиваются в идиотской радостной улыбке. Меня до сих пор потряхивает, но уже не от волнения. Я чувствую столько всего, что… что, кажется, просто не смогу уснуть.
Поворачиваю голову и смотрю на Алину, как будто все еще не веря, что она наконец здесь. Со мной. Моя. Вся моя – от макушки, пахнущей так тонко и сладко, до аккуратных маленьких стоп. Моя женщина. Моя будущая жена.
Когда-то я думал, что счастливее всего буду в тот момент, когда выиграю олимпийское золото. Представлял себя с медалью на шее, думал, как круто бы это поменяло мою жизнь. А сейчас мне кажется, что нет, не поменяло бы. Я был бы все тот же Багров, пусть даже и к списку моих титулов добавилась бы строчка «олимпийский чемпион».
Но то, что случилось сегодня, на самом деле меня изменило. Я смог сказать о том, что чувствую. И выиграл самый главный из всех возможных призов. Я теперь не только тот парень, у которого в жизни есть только хоккей. Теперь я тот парень, которого любит Алина Морозова. И это определение нравится мне гораздо больше. Потому что хоккей рано или поздно кончится. А мы и наши отношения – нет.
Я впервые думаю о том, что, возможно, тоже хотел бы такой дом, как у Яворских.
С большой светлой верандой, уютной гостиной и спальней с огромной кроватью. С садом, в который можно выйти вечером, с беседкой, где хорошо завтракать по утрам, и… с детской.
Не знаю, выйдет ли из меня нормальный отец. Но я впервые думаю о том, что, может, стоило бы попробовать. Если, конечно, Алина захочет. Все будет так, как она захочет. Я для нее сделаю все. Все возможное и невозможное.
