Если до этого я думала, что Багров жестко играл на тренировках, то теперь я понимаю, что там была лайт-версия, потому что на матче он превращается просто в какую-то машину ярости. Я сижу и непрерывно боюсь. И его и за него.
Перерыв, и снова игра – второй период, где все становится еще хуже, еще напряженнее, еще агрессивнее. Уходит с сотрясением игрок команды соперников, Дмитрий Петрович колет заморозку в плечо нашему игроку. Счет все еще один-один.
Третий период…
Потасовка, борьба за шайбу, махач у ворот, Багров забивает еще один гол…его зажимают у борта сразу двое, он отталкивает их, клюшка скользит по щитку одного из этих игроков…
Свисток арбитра.
– Штраф две минуты игроку под номером тринадцать.
– Только Владу? – я непонимающе оборачиваюсь на Дмитрия Петровича. – Но это же нечестно!
– Такое иногда бывает, судьи посчитали именно так, – с досадой отвечает он.
И тут Багров швыряет клюшку на лед, смотрит в сторону арбитра, что-то ему говорит, а потом издевательски аплодирует, явно показывая, что он думает о справедливости такого решения.
Игроки ржут, зрители тоже, и даже я не удерживаюсь от усмешки.
– Штраф десять минут за дисциплинарное нарушение, – звучит искаженный динамиками голос арбитра.
– Твою мать, – помощник тренера хватается за голову. – Твою мать, Багров, да что ж ты несдержанный-то такой, ебать тебя за ногу?!
Под возмущённый ор стадиона Багров идет к скамейке штрафников. За двенадцать минут нам забивают еще два гола, и игра заканчивается победой чужой команды.
– Он все время так себя ведет? – тихо спрашиваю я у Дмитрия Петровича.
– Примерно, – вздыхает он. – У Влада всегда были проблемы с контролем эмоций, но обычно он справлялся. А сегодня это уже ни в какие рамки не лезет.
После матча я не нахожу себе места.
Мне хочется поговорить с Владом, но одновременно с этим я боюсь к нему подходить. Да и все, кажется, боятся, потому что обходят стороной спортзал, где раздаются равномерные удары кулаком по груше.
Когда уезжает команда соперников и почти никого не остается в служебных помещениях, я все же набираюсь храбрости и робко заглядываю в спортзал, откуда Багров так и не выходил.
Он сидит на скамейке, оперевшись затылком об стену, и его лицо не выражает ровным счетом ничего.
– Можно с тобой поговорить? – осторожно спрашиваю я и сажусь рядом с ним.
– Валяй.
– Я смотрела игру…
– И?
– И мне кажется, что тебе надо поработать с психологом, – собравшись с духом, выпаливаю я.
