Мы останавливаемся возле высотки в каком-то новом районе. Влад бросает взгляд на вывеску «ЦВЕТЫ 24» и спрашивает:
– В машине подождешь или со мной пойдешь?
Но тут я замечаю то, что искала. Небольшой продуктовый магазинчик на углу, который еще открыт, судя по горящему там свету.
– Иди сам, а я в магазин зайду.
– Что нужно?
– Всякие женские мелочи, неважно.
Влад тут же протягивает мне свою черную карточку с золотым тиснением, но я укоризненно на него смотрю, и он с ухмылкой убирает карту обратно.
– Как знаешь, – пожимает он плечами.
– Мне сегодня зарплату дали, – гордо говорю я. – И премию к ней. Так что не мешай мне чувствовать себя богатой. Хотя бы до тех пор, пока я не расплатилась по кредитам и не оплатила бабушкин пансион.
Влад едва заметно хмурится, никак мои слова не комментируя, а я решительно иду к магазинчику. У каждого человека в день рождения должен быть торт и свечка, чтобы ее задуть. Даже если этот человек свои дни рождения не отмечает.
Купив все, что нужно, и спрятав это до поры до времени в свой рюкзак, я выхожу из магазина, а там меня уже ждет Влад.
С охапкой роз.
И это действительно охапка, потому что он еле удерживает ее в руках. Ярко-розовые, алые, кремовые, бордовые… Он что, выгреб для меня весь склад цветочного киоска?
Я растерянно подхожу к букету, даже не пытаясь перехватить его у Влада – меня бы просто засыпало розами! – и прижимаюсь лицом к цветочным головкам. Их лепестки холодные, плотные, свежие, а пахнут так нежно-сладко, как умеют делать только недавно сорванные розы.
– Ты с ума сошел? – я пытаюсь возмутиться, но в голосе против воли звучит восхищение. – Сколько их здесь? Сто?
– Я не считал, взял, сколько было, – хрипло говорит Влад, перегибается через свою ношу из роз, и целует меня.
Его губы горячие, жадные, его вкус – терпкий, мужской, и это такой резкий контраст с холодными лепестками и тонким цветочным ароматом, что у меня кружится голова, и я со стоном отвечаю, позволяя ему ласкать мои губы и играть с моим языком.
Порывисто прижимаюсь ближе и ойкаю, напоровшись на шипы роз, про которые совсем забыла, пока целовалась с Владом.
– Черт!
– Они колючие, – с усмешкой подтверждает Влад. – Я уже все руки себе исцарапал."
"Его голос звучит спокойно, но в глазах бушует настоящий ураган. Зрачки почти поглотили холодную серую радужку, и теперь его взгляд кажется пропастью, той самой бездной, в которую хочется вглядываться и которая так притягивает.
