— Но если тебе хочется продолжения, я могу подумать…"
"Задержав дыхание, она резко развернулась и, посмотрев в его наглые глаза, залепила звонкую пощечину. Услышав ядовитое шипение, быстро села в машину и выжала педаль газа в пол. Сердце зашлось тревожным волнением, а в голове воцарился густой туман, но Ирина не снизила скорость. При выезде из ворот краем глаза заметила, как в ее сторону побежал ребенок. Прямо под колеса. Сердце ухнуло вниз, а кровь прилила к лицу.
В последний момент успела среагировать и вывернуть руль в сторону, резко нажав на тормоз.
Врезавшись в гору снега у края тротуара, машина остановилась, а Ирина со всего размаху впечаталась головой в руль. Острая боль на несколько секунд дезориентировала, но сознание быстро прояснилось в страхе за ребенка.
Повернуть голову сил не было, но в боковое зеркало Ирина увидела, что малыш цел и невредим. Стоял и ревел от страха, к нему подбежала плачущая мать и увела в сторону.
Ирина откинулась на сидение и на несколько секунд отключилась, зависнув в какой-то невесомости.
Когда пришла в себя, вокруг машины уже собрались люди, со всех сторон что-то кричали и стучали в окно. Нажала на кнопку, и стекло поехало вниз, вместе со свежим воздухом в салон ворвался голос Шугарева:
— Кто этот урод?!
Крупная дрожь прошла по телу Ирины, а дыхание замерло в груди. Осознание накатило стремительной волной, обескуражив окончательно. Тот ребенок — сын Алены, а урод, чуть его не сбивший, — она сама.
Ужасная ситуация, дикая, бесчеловечная, но выйти из машины и хотя бы извиниться сил не осталось.
В поле зрения опять появился Волков, что-то кричал, требовал от нее и от сержанта, но Ирина уже не слушала. Просто закрыла окно и, вырулив из снега, нажала на газ. Понимала, что поступает по-свински, но по-другому просто уже не могла…
Глава 4
— Че ты творишь? — прорычал Стас, глядя вслед удалявшейся машине и ощущая стремительно нараставшую ярость. Готов был рвануть следом за ней, чтобы проконтролировать, но не позволил себе сделать ни шага, зарубая на корню все благородные порывы.
Еще не хватало за юбкой бегать. Ирина отказалась от его помощи, жестко поставив на место, значит, пусть разруливает возможные проблемы сама. Он и так позволил ей слишком много. Даже стерпел пощечину, хотя любой другой вправил бы мозги, а ей не смог.
При воспоминании об этой нелепой сцене ухмылка невольно скользнула по губам.
