Нужно было что-то решать, но она продолжала сидеть, уткнувшись в грудь Стаса. Умом понимала, что надо просто поднять голову, открыть глаза, да хотя бы просто пошевелиться, но не получалось. Веки словно налились свинцом, а в теле появилась невыносимая тяжесть.
Внутренняя борьба изматывала. В Ирине сражались две противоположности. Одна — сильная, волевая личность. Подполковник. Начальник отдела. А вторая — слабая и беззащитная женщина. Просто женщина, которую предали, наплевали в душу и вытерли ноги. Ирина не могла решить, на чью сторону встать.
Не хотела ничего решать. Не хотела смотреть никому в глаза, быть сильной и чтобы опять было больно — тоже.
Трель телефонного звонка заставила вздрогнуть и резко отпрянуть от Стаса. Он ответил на звонок, но в разговор Ирина не вслушивалась. Отвернулась к окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу. На улице крупными хлопьями валил снег. От недавней метели не осталось и следа, но вокруг все стало белым-бело. Девственно чистый белоснежный ковер. Холодно и безжизненно, прямо как у нее на душе.
— Ир, ты как? — Договорив по телефону, Стас обратился к ней."
"— Можно ты меня оставишь в машине где-то во дворе рядом с отделом? Вот ключи от моего кабинета. Мария Филиппова, наш новый начальник отдела дознания. Скажи ей, где я. Попроси принести мою сумку.
Стас не стал задавать лишних вопросов. Завел двигатель и плавно тронулся с места. Вскоре выехал на главную дорогу и свернул в сторону отдела.
— Может, тебе лучше в больницу? Или домой? — окинув напряженным взглядом, спросил он.
Не хотел бы повторения недавнего приступа. А Ирина, судя по всему, пока была не готова к серьезным психологическим нагрузкам.
— Я пойду на работу, — спокойно ответила она. — Я сегодня на работе. Мой первый день, и Заболотный придет в шесть.
Ирина шумно выдохнула. Кого пыталась убедить, Стаса или себя? Да просто осознавала, что остаться сейчас наедине с самой собой будет сродни самоубийству. Слишком тяжело и болезненно. Лучше уж на работу…
— Уверена? — с сомнением уточнил Стас, все еще сомневаясь в правильности ее выбора.
«Нет. Не уверена!» — хотелось крикнуть Ирине. Ведь встретить сейчас Шугарева — тоже смерти подобно. Но и прятаться от него она не собиралась. Ее слабость больше никто не увидит. Не нужно ее жалеть. Что угодно, только не жалость…
— Уверена, — твердо произнесла и сложила руки на груди, невольно демонстрируя свою решительность.
Стас смерил ее внимательным взглядом и сокрушенно покачал головой.
