— Не меня ли ты подозреваешь? — Чтобы как-то исправить ситуацию, попытался перевести все в шутку.
Но Ирине было уже не до смеха. Он озвучил именно то, о чем она боялась даже думать.
— А у меня есть причины тебя не подозревать, Стас? Назови хотя бы одну! — откинулась на кресло и прикрыла глаза, боясь услышать ответ.
Стас опешил от такого вопроса. Вот это пошутил, называется… Но раз уж вписался в этот разговор, надо объяснить свою позицию.
— Ир, ну а нахер мне это надо? Мне неплохо на том месте и при тех делах и бабках, что и сейчас.
Зачем мне рыпаться? Я побыл в твоей шкуре и, знаешь, подзадолбался.
Ирина улыбнулась, но как-то криво и подозрительно.
— И что ты, Стасик, вечно пытаешься показаться хуже, чем есть на самом деле?
— Что-то я вас, товарищ подполковник, не совсем понимаю. — Стас тоже прищурился, сканируя ее лицо любопытным взглядом. — Хотя комплимент, конечно, лестный. Особенно от тебя.
— В смысле «от меня»? — насторожилась Ирина.
— В том смысле, что ты всегда сначала видишь в человеке плохое.
— А ты что, меня настолько хорошо знаешь?
— Достаточно, чтобы сделать выводы.
Стас въехал на парковку около ее дома и остановился напротив подъезда.
— Это твое личное мнение. Без фактов и доказательств. — Ирина гордо вздернула подбородок и отвернулась к окну.
— Доказательства? — усмехнулся Стас. — Да вот хоть бы я сам. Сколько раз тебе помогал, ты обо всем забыла. А вот недостатки мои готова разбирать до бесконечности.
Ее щеки вспыхнули негодованием, а в глазах появился опасный блеск.
— Не льсти себе, — фыркнула Ирина и впечаталась в него горящим взглядом. — И не путайся в показаниях. Это ж только что я упрекнула тебя в том, что ты всегда пытаешься показаться хуже, чем есть на самом деле, — возмущенно ткнула пальцем Стасу в грудь. — Так что сам виноват! А что касается твоей помощи… то она большей частью носит весьма сомнительный характер…
Стасу очень хотелось оставить этот раунд за собой, но в то же время он понимал, что, возможно, другого шанса у него не будет. Судорожно втянул носом воздух, пропитанный ее духами, и крышу окончательно сорвало.
Рискнул, резко скользнул ладонью по шее Ирины и притянул к себе. Остановился в миллиметре от ее губ, давая возможность вырваться.
Она вздрогнула и с трудом подавила в себе отчаянный порыв вырваться. Две ипостаси боролись в ней не на жизнь, а на смерть. Одна жаждала войны и крови, вторая предпочитала сдаться на милость. Ирина всегда выбирала первую, но сейчас что-то заставило усомниться в выборе.
