Трофей для Зверя (СИ)

Король Милрадии очень любил надежность, и в этой перепуганной девочке, сходу увидевшей чужой дар, он рассмотрел большие возможности.

— Ты можешь искупить свою вину перед страной, — не увидев отклика в детских глазах, тихо добавил, — и сестрами. Ведь они погибли, потому что ТЫ разбудила медведя.

Она уткнулась в ладошки и горько заревела. Маленькое сердце кровью обливалось от тоски и неподъемного чувства вины.

— Чтобы такого больше не произошло нигде и ни с кем, ты будешь помогать мне бороться со злом. Будешь искать одарённых и защищать корону от их тьмы.

— Я не смогу, — стонала она, — я всего лишь маленькая девочка…

— Ты станешь сильной. Я обещаю. И сможешь наказать всех, кто призывает магию в наш мир.

Она качала головой:

— Не стану. Я умру скоро. Как и Софи, как и Мира. У меня болит вот здесь. Сильно-сильно, — рукой сдавила ребра, за которыми сжималось окровавленное, разбитое в щепки сердце.

— Ты просто приболела, — он ласково, и в то же время холодно, потрепал ее по щеке, — мы поедем в Асоллу и вылечим тебя.

Боли больше не будет.

— Не будет? — она подняла на него заплаканные, красные глаза.

Он кивнул, с трудом пряча предвкушающую улыбку.

— А как же мама? И папа?

— Ты будешь навещать их. Обещаю. А теперь беги к ней, порадуй новостью, — он подтолкнул ее к дому, и стоило только девочке взлететь на крыльцо, жестко приказал своему верному приспешнику, — как только отъедем — сжечь деревню… и всех жителей.

Никто так и не догадался, что маленькая деревушка была сожжена по приказу короля.

Все решили, что огонь, вспыхнувший на болотах и взявший в кольцо лосиный утес, добрался и до домов."

"По приезду в Асоллу король отдал ее старому магистру воспоминаний, приказав стереть все, что было прежде, загнать как можно глубже любые просветы дара, перебить все каналы силы. Оставить только ненависть к магии, и способность чувствовать все, что с ней связано.

После процедуры Мелена долго болела. Месяц она не вставала с кровати, еще два с трудом училась ходить. И все это время ни разу не вспомнила ни про мать, ни про сестер, ни про дом, от которого остался лишь горький пепел.

Когда Вейлор объявил ее сиротой, она ничего не почувствовала. Давило немного где-то под лопаткой, но она быстро привыкла к этому ощущению и перестала замечать.

Король нанял для нее самого именитого лекаря, не жалел средств на лучших учителей и тренеров. Он растил ее, как маленького солдата. Взращивал ненависть, желание наказать каждого, кто посмеет прибегнуть к магии.