Трофей для Зверя (СИ)

Чтобы меня не нашел ни ты, ни твои прихвостни, — не моргнув, соврала она, — и спокойно подумать, как избавиться от этого.

Потянула себя за ошейник.

— Забыла? Он не снимается.

— Я про твой тоже так думала, — усмехнулась Мел, чем еще больше вывела его из себя, — но раз ты смог снять, уверена, и я справлюсь.

— Даже не пытайся.

— Я буду пытаться, кот. И ты это прекрасно знаешь. А когда ошейник будет снят, я сбегу. Так далеко, что тебе никогда не удастся меня найти.

Тхе’Маэс ухмыльнулся. Если бы она только знала…

Связь между ними крепла день ото дня.

Как бы он ни старался оградиться, увеличить дистанцию, на что-то отвлечься — все было бесполезно. Он ощущал ее присутствие всегда. И это еще не самое страшное!

Пока сидел в зале, окруженный своими людьми, кхассерами, воинами, доступными женщинами, чувствовал странную смесь эмоций. Не своих, не явных, просто отголосками пробивающихся на поверхность.

Мимолетная ревность, злость, холодная решимость. А потом радость и удовлетворение. И когда в зал ворвался один из стражников с новостью о том, что прежний король Милрадии пропал, император ни секунды не сомневался, кто в этом замешан.

Ринулся по следу, сжигаемый противоречивыми чувствами. Короля было не жалко, его ценность — не больше, чем у дворовой собаки. Маэс и держал его только ради потехи, чтобы другие видели, что ждет тех, кто враждует с Андракисом. С Меленой все было иначе. Она сводила его с ума. Именно за ней он ринулся в эти подвалы, а не за никчемным корольком.

И вот она перед ним, одна в пустой камере, насквозь пропитанной запахом дикого страха.

Что-то говорит про побег, не понимая, что бежать некуда. Он найдет ее везде. Даже если не захочет, даже если наоборот будет мечтать о том, чтобы она пропала, испарилась и больше никогда не появлялась в его жизни. Найдет, вернет, потому ошейники — это детский лепет, по сравнению с тем, какие цепи на самом деле приковывали их друг к другу.

— Идем, — подхватил ее под руку и потащил из камеры, — прогулка окончена.

Мелена не сопротивлялась, только обронила голосом, полным пренебрежения:

— Значит твои обещания ничего не значат? И ты снова готов посадить меня на цепь?

Он бы с радостью посадил ее не только на цепь, но и в самую крепкую клетку.

Невыносимая!

— Цепи не будет. Пока… — произнес с нажимом. — Но с этого момента ты будешь под постоянным присмотром.

— Выделишь мне цепного пса?

— Если понадобится, то двух.

— Не поможет, кот. Тебе меня не удержать.