Трофей для Зверя (СИ)

Просто сидела, не двигаясь и не произнося ни звука. Спустя некоторое время вперед выкатился зеленый мяч, и в открывшимся просвете появилась настороженная мордочка маленькой рыси. Мел не шевельнулась. Лишь горьким взглядом следила за тем, как племянница выбирается из своего укрытия и, осторожно припадая на передние лапы, крадется к ней.

— Узнала?

Тихое ворчание в ответ.

— Узнала…

Эсса остановилась напротив нее и внимательно смотрела, словно в душу заглядывала своими янтарными глазами. Не детский взгляд.

Горло снова запершило. С трудом проглотив сухой ком, Мелена просипела:

— Прости меня.

Маленькая рысь фыркнула, не понимая, о чем речь, но когда Мелена протянула открытую ладонь, тут же отскочила в сторону и зашипела.

— Можешь укусить. Я не обижусь.

Эсса вытянула шею и прихватила зубами за основание большого пальца. Сильно, но не прокусывая до крови, неотрывно наблюдая за реакцией.

— Вкусно? — усмехнулась Мел, — на твоем месте, я бы не стала пробовать. Я меня мясо жесткое.

Рысь разжала зубы и снова села напротив.

— А ты похорошела с прошлого раза.

Надо признать, заботились об Эссе хорошо. Питание, помощь лекарей и уход сотворили настоящее чудо. Из тощего полуоблезшего котенка, она превратилась в крепенького зверя с лоснящейся шкуркой. Даже кисточки на ушах стали длиннее и забавно шевелились, когда она двигала ушами, а крылья перестали быть похожими на грязные мятые тряпки.

— Покажешь, что у тебя тут? — Мел специально прошлась по комнате, чтобы проверить, пойдет ли мелкая за ней.

Пошла.

И по лестнице наверх поднялась, и в узкое окно, из которого открывался прекрасный вид на подступающие к городу сизые заснеженные леса, выглянула.

— Красиво, да?

Эсса широко зевнула, демонстрируя белоснежные, острые, как иглы зубы.

— Хочешь есть?

В этот раз ответное ворчание было довольным.

Весь вечер Мелена вела себя так, будто находилась на прогулке, а маленькая рысь хвостом ходила за ней. И если сначала ее поведение было настороженным, то позже она уже не скрывала своего интереса.

Мелена наоборот не спала долго. Все никак не могла успокоиться. Не помогали даже мысли о том, что теперь ей известно, как снять невольничий ошейник и сбежать. Это казалось таким пустым, неважным.

Просто лежала в кромешной тьме, позволяя горечи окутывать с ног до головы. Вспоминала.