Трофей для Зверя (СИ)

— Какой же ты воин, если боишься крови?

— Я не сказал, что боюсь, — хмуро ответил он.

— Значит дело во мне, — Мел равнодушно пожала плечами, тут же получив новую порцию боли. — Не так аппетитна, как хотелось бы?

Проигнорировав ее слова, кхассер уставился мрачным взглядом в стену. На какой-то миг, ей даже показалось, что он задержал дыхание.

Надо было отдать его на потеху Вейлору. Посидел бы в клетке перед толпой, глядишь, стал бы покладистей. Пусть бы в него тыкали палками, бросались камнями, смеялись и обзывали.

Какое ей до этого дело? Если бы не уперлась, то отделалась бы всего пятью плетьми вместо двадцати, и было бы не так тошно.

Она ушла в купальню. Уже там, шипя и ругаясь на все лады, медленно стянула камзол, а следом нательную рубашку. Местами тонкая ткань присохла к ранам, и сдирая ее Мел чувствовала, как по спине снова катятся капли крови. Когда она закончила, и безнадежно испорченная, покрытая бурыми разводами рубашка упала к ногам, руки вспотели и дрожали, голова кружилась, запах крови ощущался даже на языке.

Ей пришлось упереться руками в туалетный столик и стоять так, пока бешеный хоровод перед глазами не замедлился. Только после этого она смогла до краев набрать теплую купель, вылила туда два флакона со снадобьем — одно черное от заразы и воспаления, второе — красное от боли, и стиснув зубы, чтобы не закричать, опустилась в побуревшую воду."

"Спина пылала, словно к ней прижимали раскаленные над огнем пруты.

Каждая полоса на коже пульсировала, взрываясь искрами боли, и откуда-то изнутри поднималось ощущение, что еще немного и вывернет наизнанку. Но Мел продолжала сидеть, покачиваясь из стороны в сторону и чуть ли не до крови кусая собственный кулак. Лишь когда вода стала чуть теплой, она выбралась из купальни, накинула на плечи ветхое полотенце и бережно промокнула спину.

В маленьком шкафчике нашлись бинты и средство для заживления — обычный набор воина. Понемногу зачерпывая прохладную мазь, Мел аккуратно прикасалась дрожащими пальцами исполосованной коже.

Там, где снадобье попадало на рану — нестерпимо жгло, потом накатывал холод, и боль медленно затихала.

Ей удалось пройтись по бокам и плечам, но до середины спины, где болело особенно сильно дотянуться не могла. Сколько бы она ни крутилась перед зеркалом, ничего не получалось. От ее неуклюжих попыток снова вскрывались распаренные рубцы и из них сочилась кровь.