Трофей генерала драконов

— М-м-м, — он тихо засмеялся, — не помню, чтобы я в детстве тренировался в присутствии девочек. Даже таких красивых, как ты.

— А вы... ты с этих мест? — насторожилась я.

— Да, жил неподалеку, — он снова коснулся губами моей ладони, поцеловав запястье. От этого прикосновения тело пробила волна дрожи. Мне стало вдруг невыносимо жарко. Лицо залила краска смущения. Но Калле, кажется, этого не замечал.

— Ты жил в деревне за рекой? — мой голос показался мне чужим.

Мужчина прищурился и медленно покачал головой.

— А где?

— Плохие вопросы, Алисия.

Сейчас не время их задавать. Врать не люблю, красавица. А для правды рановато. Сначала разберусь с твоим братцем, потом наберу полные ладони пепла и приду к тебе посыпать им голову.

— А как тебя звали раньше? Ребенком? — продолжала я допытываться, словно не слыша его.

— Знаешь, намного важнее, как меня зовут сейчас, — уперевшись рукой в матрас, он подался вперед. — А к чему вопросы, сердце моё?

— Но все же, Калле. Ответь.

— Алисия, мое прежнее имя давно пустой звук.

Зачем оно тебе? Вот я перед тобой — Калле. Люби таким.

— Не хочу я вас любить, генерал, — фыркнула в ответ.

— А придется, красавица моя. Придется, — вновь рассмеялся он. — И с этого момента твой братец сидит в своей комнате под замком. Чтобы я его рожу в коридорах не видел. Приставлю там кого. А ты не ходишь одна. Если брат попытается подойти — ты кричишь. Здесь полный замок моих воинов, и я еще спрошу с них за синяки на твоей шее.

— Все были на площадке...

— Не все, — перебил он меня. — К Критесу ты не подходишь.

Обо всем рассказываешь мне. И свыкайся с мыслью, что брат твой...

— ... будет изгнан, — не удержалась я.

— Это уже зависит от него. За синяки высеку прилюдно, а все остальное... Я не могу обещать тебе его изгнание.

— Это так сложно помиловать? Что он знает? Что он совершил?

— Жизнь мне поломал! — неожиданно зло рыкнул дракон и выпустил мою ладонь. Вскочив, он отошел к окну. — Он заставил меня совершить непростительную вещь. Это как минимум, Алисия. Он исковеркал мою судьбу.

И, возможно, не только мою.

— Но как?"

"— Узнаешь. Дай только еще несколько дней и все узнаешь. А пока — пиявки. Валенсо уже стоит под дверями и не решается войти.

— Он отличный лекарь, — я позволила ему перевести разговор на другую тему.

А сама все пыталась понять, как Критес мог навредить Орму? Какие между ними могут быть тайны? Они ведь знать друг друга не знали.

— Сухарь он, безжалостный. Все у тебя хорошие, лера, — хмыкнул Орм. — Уж я его хорошо знаю.