Трофей генерала Орков

Падаю на кровать, он тоже уходит привести себя в порядок, а я лежу и не могу пошевелиться. Стаскиваю наконец повязку с глаз, не могу нормально смотреть, все рябит, снова зажмуриваюсь.

Когда мысли оформились в нормальные образы, меня волновал только один вопрос: почему он не сделал это? Что за странное, изощренное наказание? Непохоже, что другие орки так церемонились бы со мной. Я собственными глазами видела на что они способны. Тем более сам же говорил, что мне нельзя девственницей в Рорхарес. Не переживу, если ко мне кто-то еще прикоснется…"

"Как было бы проще если бы он попросту взял меня силой, я бы искренне ненавидела его… за то, что причинил мне боль… Это что-то между, добровольно-принудительное… У меня совершенно нет опыта, может, это какое-то своеобразное орочье приручение? Он же сам говорил, что они признают только силу?

Или это просто действие пресловутого стокгольмского синдрома, когда похищенная начинает проявлять симпатию к похитителю.

Но у меня нет к нему никаких чувств! Нет же?

Я, полностью обессиленная, лежала на своей половине кровати, уползла на самый ее край.

Обмылась и переоделась в ночнушку. Мне так хотелось побыть одной. Заснуть не получалось, лучше бы скакали себе ночью, я во всем виновата, зачем раскрыла свой рот?

Ирргх спал, он и в прошлую ночь заснул за минуту, только бился с монстром и уже сопит.

Не помню, как провалилась в сон, но мне снилось что-то плохое. Мама плакала, папка кривился от боли, а потом злой орк с кровожадным оскалом достал свой меч и хотел убить их.

Я кричала во сне так громко, но не доносилось ни звука, будто я онемела… Падала на колени, просила, чтобы он не делал этого…

– Нееет, – задергалась, не понимая, что это просто сон. Вокруг стояла темнота, я вся взмокла от увиденного.

– Тише, принцесса, все хорошо, – орк сграбастал меня в объятиях, наглаживая по волосам. Дыхание выравнивалось, я уткнулась ему в грудь, проговаривая про себя, что это просто кошмар…

– Позавтракаем и выдвигаемся, – орк выглядит выспавшимся и довольным.

Я же чувствую себя полностью разбитой.

– Может, мы сразу поедем?

– А что так? Не голодна? – усмехнулся.

Кушать хотелось, но еще больше поскорее уехать отсюда, где все напоминало о нашей близости. Эти смятые простыни, недопитая кружка с алкоголем…

– Я вот, наоборот, зверски голоден.

Еще бы, вчера к еде не притронулся, только пил. И как голова от выпитого не болит?

Мы спустились вниз, заняли свой столик.