Трофей генерала Орков

– Спасибо, – скупо поблагодарила.

Пора узнать об этом мире побольше…

– Что сказал Азог?

– Давай не будем обсуждать это сейчас, – орчанка недовольно опять посмотрела на меня, видимо, считая, что именно из-а меня орк не спешит всем делиться.

– Скоро совет, тогда станет хоть что-то понятно.

– Тебе стоит поговорить со старейшинами.

Я молча слушала, естественно, не вмешиваясь. Вот ты орки прекратили поиск артефакта, может, тогда генерал отпустил меня. Но понимала, что это маловероятно, Ирргх дал слово королю орков, а он привык его нарушать, не в его характере…

– Сегодня останься в доме, – одарил своей милостью орк, как только обед завершился.

Кивнула, мне действительно спокойнее в доме. В шатре чувствую себя незащищенной, кажется, что кто угодно проберется в него. Та же ревнивая орчанка, перережет мне горло и дело с концами, вон какие взгляды кровожадные бросала в мою сторону, об них одних можно порезаться. Надеюсь, генерал сказал ей, что я важная рабыня, нельзя от меня избавляться.

Это она еще не знает, что кое-что между нами с орком было.

"Ирргх обещал рассказать почему мне нельзя оставаться девственницей. Их разговор с Арьей о том, что ко мне не стоит подпускать шамана, крутился в мыслях.

– Гуня, скажите, пожалуйста, – подошла я к старой орчанке, когда переоделась в свое платье в шатре и вернулась в дом, – А шаман ко мне приходил?

– Только он тебя и вытащил с того света.

Я и не думала, что все так плохо, все как в тумане. Значит, те горящие глаза мне не привиделись? Это и был тот шаман? Мне стоит волноваться? Хотя я не прекращала ни на минуту как попала в рабство.

– Ирргх всю ночь считай у кровати со мной просидел, – огорошила.

– Генерал? – переспросила для верности, не верилось в ее слова.

– Ну а кто же. Волновался за тебя.

– Не придумывайте, он из-за дела волновался, нужна ему… – замолчала, наверное, не стоит об этом говорить, но хотелось хоть с кем-то поделиться. А орчанка в последнее время самая доброжелательная кто мне встречался на пути. Вот она почему-то искренне за меня переживает.

– Все мы для чего-то нужны в этом мире. Но рабынь у него отродясь не было, он и не умеет с ними обращаться…

Да уж, не знает он… Вон какой грозный и властный.