Трофей императора

Из осажденного королевского дворца не поступало никаких известий, кроме тех, что передавал шпион с помощью драконьего амулета. Но и этого было достаточно, чтобы понять: бывшему королю и его дочерям нужна помощь. Только вправе ли дарги вмешиваться в дела людей? Сейчас у Роннара не было ответа на этот вопрос.

Речь шла не о каких-то абстрактных людях, а об отце Валенсии и ее родных сестрах.

Валенсия… Принцесса с белыми волосами. Его супруга. Его альхайра. Часть его самого.

Сколько раз с момента пропажи девушки он перекатывал это имя на языке, пытаясь почувствовать ее присутствие.

Но все было напрасно.

А теперь, когда самый сильный маг империи не смог ее отыскать, Роннар утратил последний шанс.

Внезапно чьи-то шаги заставили его напрячься.

Кто-то подошел и тихо встал рядом.

Роннар узнал тонкий запах багульника, исходящий от мага.

- Почему вы вернулись, энейре? – спросил, не открывая глаз. – Разве ваши дела здесь не закончены?

Он не видел, но почувствовал, как маг покачал головой.

- Ты беспокоишь меня, рийке.

Я вернулся, чтобы дать тебе совет.

По лицу Алмазного скользнула усталая усмешка.

- Думаете, он мне нужен?

- Нужен, рийке, поверь мне. Я вижу дальше, чем самые зоркие глаза. И вижу, что тебя разрывают противоречия. Ты пытаешься думать умом, но пора слушать сердце. Попробуй, это не так тяжело, как кажется.

Роннар открыл глаза.

Тиралион стоял очень близко. Его ноги, обутые в веревочные сандалии, находились почти вплотную к ногам императора, и еще день назад такая наглость вызвала бы в Роннаре бурю эмоций.

Но сейчас им овладела апатия. А потому он лишь слегка усмехнулся, встретив проницательный взгляд мага.

- Что ты об этом знаешь, старик? – в голосе Владыки сквозила бесконечная усталость и безнадега. – Я потерял альхайру. Мой дракон больше не откликается. Я калека. А калека не может занимать трон Драконьей империи. Я больше не могу вести за собой. Что может быть хуже?

- Смерть?

- Нет, смерть была бы куда предпочтительнее, чем жизнь только наполовину.

Маг не торопился отвечать.

Он стоял, внимательно изучая лицо императора, и будто бы что-то ждал от него. Какого-то слова или действия.

Но тот снова закрыл глаза, показывая, что аудиенция закончена.

- Что ж, - после долгого молчания тишину зала нарушил тихий голос Тиралиона. Тихий, но твердый. – Я могу сказать, почему амулет не откликнулся. Но примешь ли ты мои слова…

Не открывая глаз, Роннар кивнул. Все его тело и даже разум пребывали сейчас в странном оцепенении.