Трофей императора

Понадобилась вся сила воли, чтобы не дать эмоциям вырваться из-под контроля."

"Только с ним, со своим супругом, Валенсия оставалась безупречно холодной и вежливой.

Она ни разу не сказала ему «нет». Он знал, что может прийти к ней в любой момент и потребовать супружеский долг. Но ему не нужно было ее безучастное тело.

Он хотел ее душу.

Хотел видеть страсть в ее глазах. Чувствовать, как она отдается ему не из мести или по договору, а по любви. Хотел ласкать ее тело, ловить каждый вздох и понимать, что для нее это такое же таинство, как и для него.

Но эта роскошь была ему недоступна.

- Я не вправе давать вам советы, Владыка, - Фаэрн осторожно покачал головой, - в том, что касается женщин, у вас больше опыта.

Роннар мрачно хмыкнул, следя взглядом за тем, как анкры играют в воздухе в догонялки.

- Боюсь, весь мой опыт теперь ничего не значит. С ней я как робкий юнец, враз теряю всю свою смелость.

- Может, стоит сказать ей правду? О мельхе, о том, что вы пожертвовали императорским титулом ради ее родных…

- Нет! – он резко его оборвал.

- Я не буду унижать себя оправданиями. Это недостойно мужчины.

- Тогда… - Фаэрн на минуту задумался. – Вам нужно начать все заново.

- Что ты имеешь в виду?

- Представьте, что вы только встретились. Начните ухаживать за ней, проявите заботу, внимание. Это всегда действует безотказно на женщин.

- Неужели? – Роннар окинул его скептичным взглядом. – А говоришь, опыта нет. Мне-то как раз не приходилось ухаживать за женщинами. На них безотказно действовал титул императора.

А за возможность провести ночь в моей постели многие из них продали бы душу Халлу… Только не Ленси, - закончил он с грустной улыбкой. – Мне нечего ей предложить. Она меня ненавидит.

Он пошевелил веткой затухающий костер, и тот взвился снопом алых искр. Но Роннар не боялся, что кто-то заметит их укрытие. Остатков его сил и маги Фаэрна хватило, чтобы создать купол невидимости и тишины над этим местом. Купол был неосязаемым, но отлично справлялся со своей функцией: надежно укрывал от ненужных глаз и ушей.

- Вы ошибаетесь, - не согласился Рубиновый и кивнул в сторону резвящихся анкров. – Посмотрите на них. Дин искренне счастлив рядом с принцессой. Да и она, похоже, полюбила его. Разве была бы она к нему так добра, если бы ненавидела вас? Нельзя любить сына и ненавидеть его отца.

- Женщины могут и не такое, - бросил Роннар с кривой усмешкой.

Например, его мать безумно любила своего единственного сына и при этом люто ненавидела его отца.