Ей необходимо занять себя, взять у вечности минутку, чтобы прийти в себя, собраться.
Сделать выводы.
Глеб молча наблюдал за ней, засунув руки в карманы брюк. Мила мимолетом отметила, что сегодня на нем белая рубашка. Казалось бы, встреча проходила в его доме, на его территории, а расслабиться он не мог себе позволить. Официален и сдержан.
- Как прошла встреча?
Отвечать он не спешил, продолжая изучать девушку. Та не скрывала своей нервозности. Поджимала губы, моргала чаще, чем требовалось. В горле то и дело образовывался ком, и слезы подступили слишком близко.
Хотелось рвануть, подбежать к Глебу, прижаться к его груди.
Спрятаться…
Но она стояла на месте.
- Что конкретно тебя интересует?
- Я удивилась бы, если бы получила прямой ответ на вопрос.
- Встреча прошла продуктивно. Так тебя устроит?
- Ты злишься.
- Есть такое дело.
Её брови чуть заметно взметнулись кверху, чтобы сразу же вернуться в нужное положение. Она не ожидала обратной связи.
- Я даже знаю, почему. Потому что я вернулась раньше, чем ты дал отмашку Марку.
Я ничего не должна была знать о вашей встрече.
- Мила, к чему этот разговор? – Глеб нахмурился, по-прежнему оставаясь на месте.
Мила даже порадовалась, что он не спешил подойти к ней. Не знала, как она отреагирует, если он сейчас окажется рядом с ней.
Снова провалится в водоворот чувственности?..
Лишь бы дышать его запахом. Лишь бы чувствовать его.
Она пожала плечами, а потом обхватила себя руками.
- Даже не знаю, Глеб. Если я скажу, что мне обидно, что у меня ком в горле стоит – это ничего не изменит.
Вы, мужчины, снова решали мою судьбу. Как и много лет назад. Даже состав не изменился. Лебедев, Тойский, Алашеевы. Три семьи.
- Ты хочешь поругаться? Мила, тогда ты выбрала не то время. И не тот повод.
- Я не хочу ругаться. И не умею. Я просто… - она замолчала, не зная, что сказать, как продолжить. – Наверное, я должна сказать тебе спасибо, Глеб.
- Мила…
- Подожди. Пожалуйста. Как выглядит происходящее в реальности? Ты, как мой мужчина, решаешь проблемы моей семьи.
Ты взял ответственность за меня и за проблемы моего отца. Я это понимаю. Умом, - она сглотнула и шумно выдохнула. – Но вот тут всё против, - она дотронулась до груди, там, где билось сердце, и где, как утверждали многие, обитала душа человека. – Ничего не могу с собой поделать. Меня столько раз задвигали, отсылали в комнату, говорили, что делать. Как вести себя, во что одеваться. Принимали решение, где учиться.
