Проходила секунда, потом вторая…
Удара не последовало.
Мила открыла глаза и с опаской посмотрела на отца.
Тот опустил руку и медленно покачал головой.
- Такая же, как мать. Дрянь.
А потом развернулся и направился снова к бару.
***
Ровно в восемь тридцать за неё зашёл Карим.
Мила ожидала внизу. Она сидела на подлокотнике кресла, опасаясь сильно помять платье. Пусть хотя бы некоторое время пробудет в идеальном состоянии. Тогда она ещё не знала, что ткань имеет свойство не мяться.
Карим вошёл в дом без звонка.
Так входит хозяин.
- Милослава Сергеевна, добрый вечер.
Сдержанный тон скоро будет ассоциироваться у неё с человеком Алашеева. Интересно, а он у него в какой должности? Безопасник или?..
- Я готова, Карим.
- Замечательно.
Ей показалось, или его последнее замечание относилось к её внешнему виду, потому что мужчина опытным взглядом прошелся по ней. Кстати, ощущение, что тебя оценивают-разглядывают-раздевают не возникло.
Мила встала и направилась к мужчине.
- Прошу.
Мила обратила внимание, что прежде чем уйти, Карим оглядел зал.
Интересно, что высматривал? Или кого?
У крыльца стоял серебристый мерседес представительского класса с затемненными задними стёклами. Карим проводил Милу к машине и открыл заднюю дверь.
- Спасибо, - девушка улыбнулась мужчине и нырнула в салон.
Чтобы сразу же натолкнуться на темный взгляд Глеба.
Оказаться в салоне с Алашеевым Мила была не готова. Она ожидала увидеть его в ресторане, никак не раньше.
А тут…
С трудом справившись с волнением, Мила взяла себя в руки.
Она умница, она молодец, она смелая девушка, она… отчаянная трусиха, которая хочет сейчас же распахнуть дверь и улепетывать в неизвестном направлении, сверкая пятками.
Но на высоченных тонких каблуках далеко не убежишь.
Поэтому, Мила, собралась и начала спокойно реагировать на мужчину.
Установку дать легко, а вот соответствовать непросто.
Присутствие мужчины внезапно забрало пространство внутри машины. Съело его. Номинально они сидели на приличном расстоянии друг от друга, но воспринималось и ощущалось всё иначе.
По коже побежали легкие искорки, они рассыпались, оставляя невидимые фантомные следы.
А ещё был парфюм. Терпкий, с нотками цитрусовых. Но Милу брали сомнения, что причина заключалась в самом парфюме.
Скорее, дело в мужчине. В той ауре, что он излучал. Давящая, она как бы говорила, что находящийся рядом обязан подчиняться, потому что у него нет иного выбора.
- Добрый вечер, Милослава.
