Ещё одно движение - и пеньюар распахивается, обнажая красоту молодого тела.
- Глеб, - выдохнула Мила и собралась, было, податься назад, но он не позволил, перехватив её за талию, как и думал минутой ранее.
- Что?
Его тон не предвещал ничего хорошего. Он себя знал. Если бы и Мила знала больше, то и она насторожилась бы.
Поздно, Принцесса…
Не тот день ты выбрала, милая, чтобы поиграть.
Ох, не тот…
- Ты пугаешь меня.
- Поздно.
Он подхватил её на руки. Мила испуганно пискнула, но быстро сообразила, что к чему и обвила его шею тонкими руками.
Как же она вкусно пахла! Сумасшествие какое-то! Духи едва ощущались, а вот ванильно-ягодный запах проникал через кожу, воспаляя рецепторы. Ни на одну женщину, самую красивую, самую сексуальную он не реагировал с такой остротой. С такой одержимостью. Его животная природа сейчас сильнее человеческой!
Расстояние до кровати преодолел за считанные секунды.
Опустил Милу, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами. Дернул рубашку с такой силой, что верхняя пуговица оторвалась.
Расстегивать остальные терпежа не было – Глеб рванул рубашку через голову, обнажаясь. Сразу же следом последовали и брюки, с ремнем которых он справился куда ловчее, чем Мила.
Пусть… Пока неловко. Это даже хорошо… Не даже, а хорошо! Потому что неопытна! Никто не учил, не показывал как.
Не ставил на колени.
Её вид – чуть припухшие розовые губы напротив его паха взрывали мозг, и Глеб тонул в вожделении.
- Глеб, - с губ Милы снова срывается его имя.
Похеру…
Глеб разделся полностью и поставил колено на край кровати.
- Дай мне себя, - жестко потребовал он.
Мила растерянно моргнула.
- Не понимаю.
- Не понимаешь? А что ты собиралась делать, вырядившись в этот наряд? Разговоры вести? Так ты все уже с Марком… обсудила.
Щенок всё-таки у него получит. По самое не балуй.
Глеб взял одну ногу Милы и потянул на себя. Охнув, девушка поспешно уперлась локтями в матрас, попыталась вернуть себе ногу – ничего не получилось.
Глеб едва ли не скалился от накатывающего желания. Отвел ногу Милы чуть в сторону, раскрывая её. Белые трусики ничего не прикрывали.
Ни-че-го.
Он видел красивые розовые губки. Слегка припухшие.
Настоящее чистейшее искушение, противостоять которому нереально.
Осознавала ли Милослава, как на него действовала? Каких чертей будила в нем?
Он поставил её ступню себе на плечо. Вот так…
Мила смотрела на него не моргая.
- Сожми грудь.
Его приказ она услышала.
