Трофики

Стараюсь не рассмеяться, когда с ним под руку иду.

– И чем он хорош? – не поняла Ульяна.

– Отличный вопрос, – согласилась Алла. – Когда-нибудь на досуге я непременно его обдумаю. Ну, не знаю, подруга… – такое впечатление, что Алла начала расстраиваться. – Вроде и не нужен он мне, а вот не знаю… Чувствую, что не нужен, а выбросить жалко. А ты знаешь, что он иногда может быть забавным? – Алла стушевалась окончательно.

– Кого ждем? – встрепенулся Семен Райдер.

– Меня… – прокряхтели со стороны поворота, и на дороге появился последний участник увеселительной поездки – кряжистый, приземистый, с крупной, наголо выбритой головой.

Борька Поплавский улыбался вкрадчивой улыбочкой авгура и размеренно приближался. За спиной покачивался здоровый рюкзак, в котором что-то брякало. Волосы Борька Поплавский начал терять еще в школе – возможно, к текущему моменту на голове еще что-то сохранилось, но он предпочитал не позориться и все сбривал. Отсутствие растительности на макушке компенсировалось ее избытком под носом. Борька выглядел старше своего возраста лет на пятнадцать и напоминал неухоженного кота.

– Всем привет, – объявил Борька, стряхивая рюкзак и перегружая его в салон. – Ну и тяжесть, итить ее…

– Что у тебя там? – с ужасом спросила Рогачева.

– Коптильня, – не без гордости сообщил Борька. – Последний писк. Будем рыбку коптить – такой деликатес, что пальчики оближешь. И другие необходимые в быту предметы, – небрежно махнул он подбородком на рюкзак. – Жена кое-что собрала – французский коньячок, якутская рыбка…

– У тебя есть жена? – не понял Генка.

– Иногда бывает, – немного смутился Поплавский. – Ну, не то чтобы жена… Но так, есть там одна – на моей новой ипотечной жилплощади.

– Ну все, поехали, – заволновался Артем, проигнорировавший «жену», но уловивший про «коньячок и рыбку». – Рогачева, за руль, твоя очередь воевать с бездорожьем!

– А чего это сразу «Рогачева»? – возмутилась его гражданская супруга. – Я вам, между прочим, не нанималась! Сами коньячок будете кушать, деликатесы разные трескать…

– Разговорчики в строю, – нахмурился Артем.

Подал знак остальным, и народ невпопад, но с энтузиазмом завопил:

– Рогачева, за руль!!!

Она опять сидела у окна, в хвосте салона – вся отрешенная, заторможенная. Олежка отодвинулся, пил пиво с мужиками. Особо не налегали, но и не тянули аристократическими дозами. Алла первое время пыталась расшевелить подругу, но потом отчаялась, перебралась на переднее сиденье к Рогачевой.