Трофики

Райдер тоже забрался в рюкзачок, но извлек из него не полевую митральезу, а крошечный радиоприемник. Стал задумчиво вертеть, включил, прокрутил настройку. Эфир шипел и чавкал, прорезалась пронзительная трель – все вздрогнули, – она сменилась душераздирающими блатными аккордами и хриплым голосом исполнителя. Семен торопливо приглушил звук, завертел головой, испуганно поблескивая очками, – будто бы нарушил обязательное условие тишины.

– Ну всё, сошел не на той остановке, – покрутила Рогачева пальцем у виска.

 – Дурак, да?

– Да нет, все нормально, – отмахнулся Олег. – На «Титанике», когда он тонул, тоже играла музыка.

– Послушайте, может, хватит корчить из себя без пяти минут покойников? – не выдержала Ульяна. – Раз уж мы здесь и не хотим никуда уходить, давайте займемся каким-нибудь делом. Глядишь, и время пролетит.

– Например? – удивился Артем.

– Ну, давайте осмотримся, в дом заглянем, – она кивнула на развалившееся по Генкиной милости крыльцо «сельсовета».

Люди недовольно зароптали, а Алла решительно заявила, что ноги ее не будет в этом доме, где все обрушится после первого чиха.

Даже Олежка не поддержал подругу, посмотрел на нее с сожалением, если не с жалостью. Но сидеть на месте и дрожать от страха люди уже устали. Генка сделал важную мину, заявил, что он ничего не боится и с удовольствием осмотрится – для повышения кругозора и поднятия самооценки. Но только в дом он не пойдет – во всяком случае, пока не осмелеет.

– Обойдем избу, – предложил Артем. – Если все в порядке, расширим радиус мониторинга.

Они с Олежкой сжали покрепче свое оружие и первыми ступили на «скользкую дорожку». Остальные тащились за ними вертя головами. Ульяна приотстала. Она опять переживала странные ощущения. Чувство страха надежно окопалось в организме, но теперь к нему добавлялась интрига. Она была уверена, и эта уверенность росла по мере раздумий, – Борька, перед тем как исчезнуть, явно собирался апеллировать к кому-то из присутствующих, но так и не решился.

К кому? Зачем? Он не главный инициатор этой затеи? Что происходит? Явно не к Ульяне – она не в курсе ускользающих от сознания событий. Она не могла этого доказать, просто чувствовала, что с компанией молодежи, в которой она каждого знала как облупленного, что-то нечисто. Во всяком случае, с кем-то из этой компании. Она сверлила взглядом понурые спины товарищей. Те брели в обход дома, опасливо косясь на покореженные стены и разлохмаченные оконные проемы.