Трофики

Ползучий ужас, которого не видишь, но который всегда с тобой – хуже казни на гильотине…

– Прорываемся, – прохрипел Генка, перехватывая балясину и делая нетвердый шаг. – Девчата, вставайте в хвост, держитесь за меня. Семен, тебя это тоже касается… Гадом буду, на этот раз мы прорвемся, достали эти твари, я им глотки, сука, грызть буду… Включайте телефоны, у кого еще есть… И не растягиваться, бежим…

Решительными намерениями чуть не вымостили дорогу в могилу! Первые шаги давались еще более-менее, хотя у всех стучали зубы и дрожали поджилки.

Но только вошли в туманную облачность, как что-то прошуршало по курсу, обронило дряблый смешок. Генка отшатнулся, вскинул балясину и, изрыгая пронзительный визг, принялся махать ею – как Спартак мечом в окружении римских гладиаторов! Кучка людей, оглашая пространство истошными воплями, бросилась обратно к крыльцу. Последним из тумана выскочил ошалевший Генка – у него чуть не вырвали его балясину!

Издевательство продолжалось. Похоже, твари, засевшие в тумане, получали от процесса истинное удовольствие.

Понимали, что люди уже не вырвутся, играли на нервах, забавлялись, как кошка с мышкой. Герои кончились – Генку трясло от страха, последние остатки самообладания уходили на попытку сооружения кривой ухмылки.

– Ну что Генка, мужик должен уметь делать все?! – выплюнула ему в лицо Рогачева.

– Должен… – стучал зубами Генка. – Хотя и не обязан…

– Да пошли вы все! – взвилась Рогачева. – Не хочу умирать! Туда! – выстрелила она пальцем в восточном направлении.

 – Бежим туда!

– Но там мы были… – растерялась Алла. – Там болото, скалы, хрень всякая…

– Да по фиг!!! – взревела Рогачева. – Уж лучше я утону, но больше здесь ни минуты не останусь!

Дурдом разгорался с новой силой. Люди метались по завиткам тумана. Рогачева кинулась на восток – затея никудышная, если не терпелось, конечно, сломать себе ноги в условиях полной невидимости. Далеко она не убежала, скрылась в тумане, остальные кинулись за ней. Но уже через пару мгновений из тумана прозвучал сатанинский, нечеловеческий смех – и Рогачева с глазами, вылезающими из орбит, полетела обратно, чуть не расцарапав Ульяне лицо! Ее в буквальном смысле вытолкали из тумана! Кто-то хрюкал во мгле, всхрапывал, потешался! Кровь леденела в жилах от этих звуков, цепенели мышцы.

Семен, издавая звуки, словно мягкая игрушка, которой порвали бок, засеменил по «перпендикуляру» – к «жертвенному алтарю», позади которого тоже клубился туман.