Трогать нельзя

Пока что. Хотя бы на время.

А то как-то многовато эмоций для первого раза.

Татка лежит, пытаясь отдышаться, не смотрит на меня.

Я ложусь рядом, обнимаю ее, такую маленькую, такую тонкую, одно мое запястье толще ее лодыжки.

Зверюга. Поймал маленькую птичку.

И хрен теперь отпущу.

Правильные мысли.

Просыпаюсь от тихого сопения в ухо и ощущения мягкой тонкой талии под рукой. По привычке подтаскиваю поближе. Утренний секс — это отдельное удовольствие, чего уж говорить.

Сонное бормотание, пальчики скользят по груди, путаются в волосах, знакомый аромат, сладко-свежий, родной.

Сильнее к себе и губами по шее. Каааайф…

А потом приходит осознание происходящего.

Черт… Татка. Моя Татка."

"Открываю глаза. Смотрю на такое близкое, слегка утомленное лицо, тушь под глазами размазана, губы красные… Хочу невозможно как! Но нельзя. Нельзя, Серый!

Ты и так себя по-звериному повел, трахнул ее, практически не сдерживаясь. Практически. И ладно хоть один раз! Не совсем, значит, мозг отключился!

И теперь надо сдерживаться.

Хотя от одного только воспоминания, помноженного на правильное ощущение ее тела в своих руках, ведет дико. И хочется плюнуть на все, разложить ее на спине, пока сонная, пока расслабленная такая, мягкая-мягкая, и войти. Напряженным и болезненно стоящим уже членом. Во всю длину. До упора. Выдохнуть, ловя кайф от ее тесноты и упругости. Выйти. А потом еще разок. Так же. И еще. И смотреть в ее лицо, как она постепенно просыпается, как неосознанно начинает выгибаться, подаваться ко мне, пальчиками собирать измочаленную простынь, губки прикусывать.

Поймать ее первый, еще мутный ото сна взгляд, и тут же сделать так, что ее повело от равномерных, глубоких, долгих толчков. Чтоб смотрела на меня, глаз не сводила. И чтоб кончила. Так же. Смотря на меня. Впервые от моего члена, а не от пальцев или губ.

Бл***… Резкая ноющая боль внизу. Нафантазировал, мудак! Сейчас член разорвет нахер, и нечем будет свою красотку-сестренку до оргазма доводить!

Я пытаюсь успокоиться, дышать равномерно, и тихонько молюсь про себя, чтоб она не проснулась пока что.

Если она на меня сейчас именно своими сонными глазками глянет… То, пожалуй, не смогу я оставаться хорошим и правильным Серегой. И трахну мою сестренку второй раз за сутки уже совсем не нежно. А ей, как бы, нельзя. У нее там — рана. Зажить должна. Для нас обоих будет лучше, если заживет как можно скорее.

Для меня, особенно.

Ну вот такой я эгоистичный мудак.

Всегда таким был. О своем переживал, заботился.