Трогать запрещено

Под струями воды стою долго, словно боюсь оказаться в комнате наедине с телефоном и номером Богдана. Мне нужно решить, для чего мне это. Зачем? Как я собираюсь использовать полученную информацию?

Вытираюсь насухо, закутываюсь в теплое махровое полотенце и забираюсь в кровать. Кручу телефон в руках. В груди сердечко сходит с ума. Рискнуть? Как можно заинтересовать такого мужчину? Написать ему? Позвонить? А вдруг не ответит или разозлиться?

Я ведь только попробую! Только попробую и, если что-то пойдет не так, то перестану и все удалю.

Да, так и поступлю! Открываю мессенджер и вижу время, когда он был последний раз в сети. Пару минут назад.

Пугаюсь и блокирую телефон.

Нет. Не сегодня точно.

Просыпаюсь раньше будильника. Открываю глаза и смотрю в потолок. Время, судя по часам, начало седьмого. Илона спит на своей половине кровати. За окнами еще глухая темень. У меня же сна ни в одном глазу. Не знаю, что это. То ли последствия отдыха в СПА, то ли в наглую отобранные у меня вчера перед сном телефон и ноутбук, в которых я планировал поработать.

Но чувствую, что выспался. Впервые за последние хрен знает сколько месяцев.

Тянусь к телефону. Еще есть время понежиться в постели. Но, пробежав глазами по новым письмам на рабочем «ящике», я отмахиваюсь от этой идеи. Поднимаюсь с кровати, стараясь не разбудить девушку, и иду в душ. Привожу себя в порядок. Собираюсь и наскоро вливаю в себя чашку кофе.

Уже в пороге, когда накидываю пальто, вижу Илу. Выплывает из-за угла в чем мать родила. Разве что ее кружевные стринги что-то да прячут от глаз.

И то — весьма ненадежно. Растрепанная со сна, но от того не менее хороша собой. Такую девочку в свою постель и жизнь любой мужик рад был бы заиметь. И я рад. Честно.

Вот только перед глазами настырно стоят острые лопатки и изящные ключицы другой.

— Уже убегаешь, Богдаш?

— Работа не ждет. Хочу раскидаться с ней, чтобы в праздники взять пару выходных.

— Ил, ты же все знаешь…

— Знаю, Титов. Но поцеловать-то можно? — тянется ко мне на носочках.

Я уже чисто инстинктивно обнимаю.

К себе прижимаю и губ ее своими касаюсь. Буднично. Без напора. Пробегаю ладонью с ее бедра, сжимая, до груди. Чуть задержав на последней ладонь. Трогаю подушечкой большого пальца темный торчащий сосок и улыбаюсь:

— Это жестоко! Может, задержишься на полчаса? Я думаю, — касаются моей шеи ее ноготки, — мы могли бы что-то придумать. Ну, — подмигивает, — чтобы начало дня стало просто фееричным.

— Лучше мы его «феерично» закончим, — клюю невесту в нос.