Трогать запрещено

Если дело дойдет до реальной встречи Богдана с Юлой, то он уже будет знать меня не как глупую девочку Юлю, а как взрослую девушку. Поэтому при всей моей порывистости у меня нет права на ошибку. Больше я писать ему не стану. Как бы не хотелось.

Поужинав и посмотрев с папой старый советский фильм, в одиннадцатом часу я возвращаюсь в постель и кладу телефон рядом. Уперевшись подбородком в подушку, гипнотизирую гаджет взглядом, мысленно умоляя Титова о хотя бы еще одном сообщении. Последний шанс. Пусть напишет, а там я что-то придумаю.

Найду, чем его заинтересовать.

Минуты идут непозволительно долго. Ползут. Так один час сменяет другой, но ничего не происходит. В первом часу гашу свет в комнате. В конце концов, вымотанная за бессонную ночь и насыщенный день, засыпаю. А когда по постели ощущается легкая дрожь от вибрации, резко открываю глаза и вижу яркий свет, исходящий от экрана.

Сердце подпрыгивает к самому горлу. Я на постели вместе с ним. Подпрыгиваю. Тут же хватаю телефон и вижу входящее сообщение от Богдана.

Еще не прочитала его, а губы уже растянулись до ушей.

Сегодня суббота — особенный для нашей семьи день. День рождения папы.

Просыпаюсь с улыбкой, даже несмотря на ранний подъем по будильнику. Мне нужно обязательно поймать отца перед его уходом на работу. Отдохнуть его не заставить, можно и не пытаться, но устроить праздник я все-таки постараюсь.

Потягиваюсь и сразу тянусь к телефону. Пусто, сообщений нет. Но это ни капли не расстраивает. Уже несколько дней мы с Титовым переписываемся.

Нет, мы не строчимся целыми днями напролет, как влюбленные малолетки. Хотя я была бы не прочь. Но Богдан явно не того поля ягода.

Я могу написать первой. Задать вопрос, на который мужчина обязательно ответит. Не сразу, потому что очень загружен работой. Так и пишет периодически, что-то вроде:

Зато, когда находит минутку, мы может на час выпасть из реальности, беспрерывно развивая какую-нибудь тему. Вчера вот сцепились по поводу современного кино. Богдан заявил, что и сотой доли того, что выходит в прокат, его не способно заинтересовать.

Что старые советские фильмы гораздо мудрее и «на века», тогда как нынешнее кино, по большей части, однодневки. Я же, как дитя двадцать первого века, упорно отстаивала противоположную точку зрения. В итоге — победила дружба. А Титов пообещал, что как только мы встретимся, он непременно заставит меня изменить мою точку зрения, посмотрев «Любовь и голуби». Я посмеялась. Но внутри все затрепетало.

Встретимся.