Трогать запрещено

Хотя…

Пару дней назад проезжал по центральному проспекту, возвращаясь с работы. Вечер, перелив подсвеченных витрин, перемигивание разноцветных огоньков, все такое разноцветное, яркое и броское. Романтика — одним словом.

Не устоял. Поддался порыву — дорогой ювелирный салон так и манил. Тормознул около него машинально, ноги сами внутрь понесли. Как почувствовал, что есть там для меня что-то «особенное».

Интуиция не подвела. Купил. Теперь вожу с собой и не знаю — какого черта я буду делать с этой золотой подвеской.

— А вы почему не собираетесь, Богдан Андреевич? Разве не торопитесь домой?

— Нет, — откладываю ручку, — не тороплюсь. Поработаю еще.

— В праздничный день? Ваше рвение к работе, конечно, прекрасно, но сегодня ведь Новый год! — округляет свои глаза Лиза. — Как можно провести его в офисе?

— Слишком много у меня уже было этих «новых годов», а сколько еще будет? Один можно и пропустить.

Лиза озадаченно морщит нос. Она, походу, как и Илона пару дней назад, решает — можно ли меня еще вылечить или это все, клиника. Спрашивает:

— У вас точно все хорошо?

— Все прекрасно, — киваю. — Не задерживайся, Лиз. У тебя еще много дел.

— Ла-а-адно… С наступающим, Богдан Андреевич!

— Счастливого Нового года, Елизавета.

Девушка бросает в мою сторону неуверенную улыбку и скрывается за дверью, в приемной. Через десять минут я слышу, как торопливо удаляется стук ее каблучков.

Поднимаюсь из-за стола, разминая затекшую шею. Прохаживаюсь вдоль окон, в конце концов упираясь рукой в раму. Бросаю взгляд на город в предпраздничной суете: Лиза права, в магазинах сейчас ажиотаж. Кто за подарками, кто за продуктами, кто за нарядами. Единственный день, который сплачивает в мыслях и поступках если не всю страну, то львиную ее долю. Все куда-то торопятся, все куда-то бегут. Всех кто-то где-то ждет.

Сложный конец года выдался. Не физически. Эмоционально потрепало. Столько событий на последний месяц — рехнуться можно. Предложение Илоне, прилет в Москву, знакомство с Юлькой-Юлой, подготовка к свадьбе и, апогей всего, ее же отмена. Росписи.

Мысли невольно снова уносятся в то утро, когда я второй раз за год решил резко сменить курс направления своей личной жизни…

Выныриваю из воспоминаний, телефон на рабочем столе дребезжит на вибро. Оборачиваюсь.