Троянская тайна

 – Ты лодку осматривал?

– Ну, – не оборачиваясь, сказал Козлов таким тоном, что было непонятно, утверждение это или, наоборот, отрицание.

– Порезы видел? – терпеливо спросил Глеб.

– Ну, – сказал Козлов, решив, по всей видимости, взять занудливого москвича измором.

Затея была наивная, прямо-таки детская, и участковый это наверняка понимал. Однако с упорством, достойным лучшего применения, продолжал валять дурака. Это была старая игра; Глеб тоже умел в нее играть, но очень не любил это занятие. Поэтому он подавил вздох, закурил, чтобы немного перебить трупный запах, и миролюбиво сказал, глядя в обтянутую мятой милицейской рубахой узкую, сутулую спину:

– Лодка новая, и повреждений на ней никаких, кроме двух порезов, сделанных чем-то очень острым – скорее всего ножом.

Это было убийство, и ты, приятель, отлично об этом знаешь. Можешь сколько угодно отрицать очевидное. Если кому-нибудь от этого станет хуже, так это тебе. А лучше не будет никому, и это ты тоже знаешь. Поэтому, лейтенант, кончай ваньку валять!

– Какое там убийство, – сказал Козлов, но было видно, что огрызается он исключительно по инерции.

 – Обыкновенный несчастный случай. Ну, порезы... Может, леску хотели обрезать, может, еще что...

– Крючком задели, – предложил Глеб свой вариант, такой же идиотский, как и предположение, что лодку могли утопить при попытке обрезать ножом зацепившуюся за подводную корягу леску. – Или пряжкой от часового ремешка.

Козлов крякнул, признавая справедливость критики, однако сдаваться не хотел.

– Не пойму, – сказал он, – чего вам там, в Москве, неймется? Тоже мне, происшествие – двое рыбаков утонули! Да таких происшествий каждый год – пруд пруди! Можно подумать, мы бы сами не разобрались.

– Вы бы разобрались, – иронически протянул Глеб. – Напихали бы в лодку камней и пустили ко дну, чтоб глаза не мозолила. А покойников списали бы на несчастный случай. Скажешь, нет?

– Ну, допустим, да, – с огромной неохотой признал Козлов. – И что? Ты, может, стыдить меня за это станешь?

Глеб посмотрел на шофера труповозки и санитара, которые грузили в кузов фургона черные клеенчатые свертки.

Брюки на них были сухие – господа медики купались нагишом.

– А ты думал, я тебя похвалю? – негромко сказал он Козлову. – Я бы тебя понял, если бы это дело предстояло вести тебе. Кому, в самом деле, охота себе на шею "глухаря" вешать? Но ты же знаешь, что дело это у тебя забирают, и не кто-нибудь, а ФСБ. Не твой это "глухарь", и не тебе по этому поводу переживать.