Троянская тайна

Тон у него был неприязненный, яснее всяких слов говоривший: тебе-то, быку безмозглому, какое до этого дело? В другое время это ни за что не сошло бы Гальцеву с рук, но сегодня Буру словно подменили: он, казалось, даже не заметил оскорбительного тона, которым был произнесен ответ на его вполне невинный вопрос. Гальцев удовлетворенно ухмыльнулся, решив, по всей видимости, что столь нетипичное поведение Буры вызвано его, Гальцева, нынешним высоким статусом человека, вернувшегося из-за границы с заключенной сделкой в кармане.

Такого человека следовало всячески оберегать и оказывать ему все мыслимые и немыслимые знаки внимания. Он, наверное, не удивился бы, если бы Игорь встретил его в аэропорту с духовым оркестром, тамбурмажором, цветами и взводом барабанщиц в гусарских ментиках, киверах и таких коротких юбках, что видны трусики...

– Всю информацию – координаты покупателей, номера счетов и прочее – я сбросил на компакт-диск, – сообщил этот болван Чебышеву и похлопал ладонью по лежащему на коленях кейсу, давая понять, где находится упомянутый диск.

Говорить это было незачем; ни к чему это было говорить, особенно если он относился к Буре с неприязнью и недоверием. А сказано это было скорее всего для того лишь, чтобы лишний раз подчеркнуть свою значительность и указать Буре его место – место водителя и охранника, на которого принято обращать внимание не больше, чем на предмет обстановки, и при котором можно вести любые разговоры: все равно, дескать, это чучело ничего не поймет. Однако Бура и на этот раз не обиделся, тем более что информация была в высшей степени полезная и окончательно развязывала им с Игорем руки.

Игорь тоже это понял, и у него снова вспотели ладони. Он поймал в зеркальце внимательный взгляд Буры и вопросительно приподнял брови: ну, что? Бура едва заметно кивнул и сразу же, не давая Игорю времени на раздумья и сомнения, перестроился в крайний правый ряд, включил указатель поворота и начал притормаживать.

– В чем дело? – резко спросил Гальцев, подавшись вперед и просунув голову между спинками сидений.

Момент был идеальный. Не чувствуя собственных конечностей, двигаясь замедленно, как во сне, Игорь Чебышев вынул из кармана правую руку и левой снял с иглы зеленый пластиковый колпачок. Он хотел было, как полагается, поднять иглу вверх и выдавить из шприца воздух, но спохватился: сейчас это не имело ни малейшего смысла.

Он прицелился Гальцеву под лопатку и протянул руку, чтобы воткнуть иглу прямо сквозь легкий светлый пиджак.