Троянская тайна

Из-за нее он пошел на преступление и ничего от этого не выиграл – операцию жене сделали, но она все равно умерла.

– Уголовники по этому поводу говорят: бог – не фраер, – заметил Назаров, посасывая сигарету.

Видно было, что судьба четы Зарубиных его нисколько не опечалила.

– Как тебе не стыдно? – возмутилась Ирина.

– А что? – пожал плечами Виктор Викторович. – Тебе что, жаль его? Согласен, его жена – дело другое, она ни в чем не виновата. А он... Если бы он не... утонул, вы сказали? Так вот, если бы он не утонул, я бы его сам с удовольствием утопил.

– Опоздали, – сказал Федор Филиппович. – Кто-то вас опередил.

– Да-да, – рассеянно кивнул Назаров, – Ирина мне рассказывала... Это ведь ничего?

– Ничего, – сказал генерал. – Фактически, это дело инициировали вы, сведя нас с Ириной Константиновной, так что знать, как идет расследование, – ваше право. Ваше законное право, как члена комитета по делам культуры.

– Комитет... – Назаров слегка поморщился и хлебнул коньяку. – Если бы об этом деле проведали в комитете, шума было бы – хоть святых выноси.

Дебатировали бы месяц, а в результате пришли бы к выводу, что красть картины – нехорошо. И что надо позвонить в милицию... Ненавижу этих болтунов. Да леший с ними, речь сейчас не о них. Не знают ничего, и не надо. Я последний, кто станет распространяться на эту тему перед кем бы то ни было, и в первую очередь – перед ними.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал Федор Филиппович.

Глеб ткнул вилкой в последний кусочек шашлыка у себя на тарелке и отправил его в рот.

Мясо уже остыло, но сохранило сочность и аромат. Это было дьявольски вкусно, и Сиверов от души пожалел, что не может наесться впрок – недели этак на три, а лучше – сразу на полгода.

Он посмотрел на Ирину. Вид у именинницы был хмурый и озабоченный – разговор об украденной картине, как обычно, испортил ей настроение, да и Федор Филиппович в данный момент пересказывал то, что она и так прекрасно знала.

– Что ж, – продолжал Назаров, – как говорят в народе, поделом вору мука.

Меня как-то не огорчает то обстоятельство, что фигуранты данного дела умирают один за другим. Я бы сказал, так им и надо. Я, знаете ли, всегда был противником введения моратория на смертную казнь. Ведь совершенно страх потеряли! То ли дело раньше: хищение в особо крупных – пожалуйте к стенке!

– Ну-ну, – одернула его Ирина. – Опомнись, господин олигарх, что ты несешь? Жаль, Зюганов тебя не слышит, а то бы все ладони отбил, аплодируя.