Троянская тайна

Ищут везде и не могут найти "мазду" какую-то лет двадцати...

– Ничего себе – двадцати, – хмыкнул Серегин. – Тачка четвертого года! На нее, можно сказать, муха не садилась... Вот интересно, откуда у этого Колесникова такая тачка? Это ж бешеные бабки, а он всего-то навсего реставратор, да притом без году неделя!

– Бабушка подарила, – саркастически предположил Востриков, работая педалями и рычагами, как органист, исполняющий ирландскую джигу. – Нам бы на весь отдел хоть одну такую бабушку! Когда нам приличную машину дадут, а, Иваныч? Однажды я всех нас угроблю на этом керогазе.

..

– Не имеешь права, – сказал ему капитан Спиридонов.

– Такого права никто не имеет, – резонно возразил Востриков. – Откуда тогда берется статистика ДТП, ума не приложу. Наверное, ее гаишники сами выдумывают, чтоб без зарплаты не остаться.

– Гений, – восхитился Спиридонов. – Иди изложи эту идею полковнику. Он тебе сразу новый ключ даст...

– Разводной! – подхватил с заднего сиденья Серегин.

 – В сортире уже месяц труба течет, починить некому, вот ты и займешься. Это как раз для гения работенка...

Востриков в ответ лишь презрительно фыркнул, еще немного поскрежетал шестеренками, переключаясь с четвертой передачи на вторую, с натугой вывернул неподатливый руль и въехал во двор дома, где, если верить базе данных ГАИ, проживал Алексей Колесников, реставратор из Третьяковской галереи, подозреваемый в убийстве своего коллеги Федора Кузьмича Макарова.

Тело убитого со следами восемнадцати нанесенных вкривь и вкось ножевых ранений было найдено сегодня утром на кухне недавно купленной им квартиры в престижном многоэтажном доме. На столе имели место две бутылки водки – одна пустая, другая почти пустая, – два захватанных жирными пальцами стакана, а также тарелки с закуской, при виде которой славившийся среди своих коллег отменным аппетитом старший лейтенант Серегин завистливо облизнулся.

Орудием убийства послужил кухонный нож с черной пластмассовой рукояткой, брошенный убийцей на пол здесь же, в кухне. Из восемнадцати нанесенных этим ножом ранений смертельным, по утверждению медицинского эксперта, было только одно – в горло. Удар получился прямо-таки профессиональный – надо полагать, чисто случайно. Если бы не эта "случайность", реставратор Макаров наверняка остался бы жить.