И зерно можно растить, и разводить скот. Только вот почему отец не пришел сюда? На него это совершенно непохоже.
* * *В то же самое время. Вилуса.
Сотни кораблей качались на волнах, и ни один из ахейских мужей не решался первым сойти на берег. Каждый знал о пророчестве, и никто из них не искал себе смерти. Даже отважнейшие из отважных, Ахиллес и Аякс, делали вид, что заняты чем-то важным. Диомед считал чаек, пролетающих мимо, а Менелай и Агамемнон, плывшие на одном корабле, весьма кстати устроили военный совет.
Это было бы смешно, если бы не продолжалось уже не первый час. Троянцы, стоявшие напротив, даже заскучали. Они не понимали, что происходит, и начали клевать носом, утомившись на жарком солнце. У них уже и бранные слова закончились, и гениталии их ахейцы разглядели во всех подробностях. Фантазия воинов царя Париамы иссякла, и они погрузились в некоторую растерянность."
"— Да чтоб вас всех! — Гектор, одетый ради такого случая в позолоченный доспех, отложил в сторону лук.
— Парни! Разомните коней! Эти ахейские бабы будут до ночи на своих кораблях сидеть!
— Нет, смотри, брат! Кажется, один сейчас спрыгнет на берег, — хмурый здоровяк Деифоб, чья колесница стояла рядом, сплюнул на сухую землю и наложил стрелу на тетиву. — Лицо знакомое. Одиссей это. В том году у нас был. Сейчас я тебя от всей души приласкаю, ахейская собака!
Невысокий, коренастый воин в бронзовой кирасе и в шлеме из кабаньих клыков бросил на берег щит и встал на него обеими ногами.
Он призывно заорал и замахал руками. Деифоб послюнявил палец, поднял его, ловя ветер, а потом резко натянул лук, коснувшись подбородка. Сухое дерево и рог скрипнули натужно, щелкнула тетива, ударив в кожаный наруч, и стрела улетела вдаль, жадно ища чужую жизнь. А данаец, стоявший на щите, все орал, торжествуя, и даже бронзовое жало наконечника, чиркнувшего по металлу панциря, не смогло утихомирить его.
— Ну кто так делает? Только хорошую стрелу понапрасну извел, — укоризненно посмотрел на брата Гектор.
— Ну стрельни ты, — недобро зыркнул на Гектора Деифоб, которому тоже было жаль стрелы.
— Учись, брат! Вот так надо! — самодовольно произнес Приамов наследник, любуясь оперением, задорно подрагивающим прямо в глазнице убитого им данайца. Но тут ни с того ни с сего воины посыпались с кораблей сотнями, и Гектор заревел.
— К бо-о-ю-ю!
— Протесилай уби-и-ит! — заорали со стороны ахейцев.
