Мой господин поможет одному из них, и тогда он, а не ты, позволит нашим товарам идти в Каркемиш. Уверяю тебя, князья севера передерутся за эту честь.
— Хм, — глубоко задумался Бар-Набаш.
Он, кочующий по небольшому клочку земли, никогда не мыслил так масштабно. Налететь и ограбить — это ему было понятно. Но теперь перспективы, которые открывал перед ним этот худой вавилонянин с обтянутыми обветренной кожей скулами, сулили немалые возможности. Воистину, Бар-Набаш был мудр и дальновиден.
— Я возьму себе Эмар(1)! — припечатал вождь.
— А еще Мари и Терку, когда войду в силу!
— Но ведь Эмар разорен дотла! — удивился Кулли.
— Да плевать, — усмехнулся Бар-Набаш. — Так даже лучше. Я дам покой той земле, и людишки набегут снова. И этот путь на несколько недель короче, чем через Каркемиш. Он позволит твоим караванам обойти царство Ашшур, которое вновь поднимает голову(2).
— Твоя мудрость не знает границ, царь, — Кулли совершенно искренне склонился перед кочевником. — Остался еще один важный вопрос. В двух месяцах пути к югу отсюда водится огромное животное с горбом.
Его пасут тамошние люди, живущие в оазисах с пальмами.
— Я слышал о таком звере, — кивнул вождь, — но никогда не видел его сам. Зачем он тебе? Разве шерсть и молоко коз хуже?
— Это приказ моего царя, — виновато развел руками Кулли. — Он велел мне купить полсотни голов.
— И сколько он готов заплатить? — прищурился Бар-Набаш.
— Мину серебра за каждого, — ответил Кулли, — и полмины за молодняк.
Вавилонянин даже зажмурился, называя несусветную цену, равную целому стаду быков за одного верблюда.
Но он и сам понимал, что пригнать полсотни голов через земли, объятые вечной враждой племен — задачка не из легких. Скорее всего, животных просто будут перепродавать от одного рода к другому, пока стадо не придет сюда.
— Ты все получишь, — протянул руку вождь. — А когда я получу мое серебро?
— Я сам заберу скот в Эмаре, — ответил Кулли. — Через год. У меня нет с собой столько, да я и не отдам оплату вперед. Прости меня, царь, если я тебя обидел недоверием.
Но ведь и цена огромна, согласись.
— Через год, — кивнул Бар-Набаш. — Я пошлю гонца к старейшинам племени иври(3). Они ведут дела с теми, кто живет на юге. И сами иногда пасут там свой скот. Они не откажутся заработать. Если через год не привезешь мое серебро, я приду и возьму его сам, в Угарите. Так и знай, слуга морского царя.
* * *"
"Анхер торопливо ел просяную кашу, не чувствуя вкуса. Его мысли были далеко отсюда.
