– Что ты его сын? Тогда это много проблем решит.
– Не могу я, Мириам! Понимаешь… Ладно, скажу как есть! – решается, наконец. – Я всё детство ненавидел отца за то, что его нет рядом со мной и мамой, когда это было нужно. Я его презирал. Ненавидел за то, что у меня не было того, что у других моих друзей. В моём воспитании нет мужского. Только уличное. И я свыкся с тем, что у меня нет папы. Так проще было жить. Забыть о существовании того, кому на тебя плевать. Сказать Алиму, что я его сын – это вновь вскрыть ту детскую рану и лечить её.
Ждать, пока заживёт. И не факт, что это произойдёт быстро. Однажды мне придётся всё это принять, но пока морально это очень сложно.
– Хорошо, – соглашаюсь. – Но если ты решишься это сделать, то знай – я всегда рядом с тобой!
– Спасибо, – хмыкает, вновь дотронувшись до моей руки. – Не против, если я тебя сейчас домой отвезу, а сам поеду к себе. Сегодня должны кондиционер, наконец, установить дома.
– Мы не поедем есть мороженое?
– В другой раз, – обещает. – А хотя… давай закажем на парковку? И быстро поедим? Двадцать минут роли не играют, думаю.
Глава 26
Мириам
Попрощавшись с Марком около дома, получаю от него очередное обещание, что завтра мы ещё поедим мороженое и лишь только затем выхожу из машины.
Машу ему рукой на прощание, глядя на то, как он отъезжает. После разворачиваюсь и захожу на территорию дома моего мужа. Можно было бы назвать его и моим, но… пока язык не поворачивается считать эту роскошь своей.
По пути обхватываю себя руками от ночной прохлады.
Недалеко от дома есть водоём, и от этого прохлада по вечерам ощущается сильнее, чем днём. И лишь идя к дому, вспоминаю, что забыла свою кофту в машине Марка на заднем сиденье.
Но сколько мне до дому идти? Пара минут! Потерплю! Тем более, что он уже уехал. Завтра заберу.
Как ни в чём не бывало захожу в дом, включаю свет и понимаю, что в доме я не одна. В излюбленном кресле Алима сидит моя главная проблема и мой главный страх. Розали. Спокойно попивает воду с лимоном и явно ожидает меня.
– Вы что-то задержались с этим щенком, – встречает меня, словно недовольная мама поздно вернувшегося подростка."
"– Марк не щенок, – кидаю ей, гордо посмотрев на неё.
Не дам ей понять, как сильно мне сейчас страшно. Не покажу и гаммы своих истинных эмоции. Пусть думает, что хочет. Говорит, что хочет. Я сильный солдат. Марк так сказал.
– Ну да… Он сын Алима, – женщина опускает пустой стакан на журнальный столик и поднимается с кресла. – Его копия.
