– Что, если в следующий раз они поставят тебе подножку, и ты что-то себе сломаешь? И дай бог, чтобы перелом был удачным и без последствий.
– Но Алим…
– Молчи! И не спорь со мной! Я знаю, как будет лучше! Для тебя…
Если бы… так все стукачкой начнут называть и ещё больше будут измываться.
Но в кое-чём он прав. Надо донести до преподавателей, что происходит в университете. Что, если они, и правда, не знают…
– Алим! Может, не надо? – предпринимаю последние попытки остановить Лапина, но он как его упрямая племянница.
Вижу цель – не вижу препятствий. Или же просто сметают все на своём пути. И плевать, что кто-то может пострадать.
– Нет, Мириам, – ожидаемо отвечает мужчина и без стука входит в ректорат, таща меня за собой.
Непоколебимый, непробиваемый, стальной, упрямый… осёл!
Я уже представляю, что со мной сделают, когда узнают о том, что я нажаловалась старшим.
Ну, вообще-то, сами виноваты! Не надо было мне юбку резать! Как бы без помощи взрослых из университета уехала бы?
– Мужчина! – восклицает секретарь, заметив Лапина.
Вскакивает и хочет перегородить собой путь к кабинету ректора моему защитнику, но… не успевает. Алиму удаётся первому достичь двери. Дёргает ручку кабинета и входит, оставляя секретаря ни с чем. Точнее, со мной. Но… главная бомба уже на месте. А я так… балласт!
И ничего не решаю в этом незаконном и невежественном вторжении.
– Извините, – шепчу темноволосой секретарше и закрываю за нами дверь, оставляя растерянную женщину по ту сторону двери. Даже войти ей не даю.
Точно от Лапиных что-то подцепила!
Позор!
Безумие!
От одной ненормальной Лапиной попала к не менее сумасшедшему Лапину! У них это генетическое? Похоже, что да…
– Ректор? – уточняет Алим у сидящего за столом ректора, и тот шокировано кивает в подтверждение. Хлопает маленькими глазками и не понимает, что происходит. – Отлично! – заключает он и отпускает мою руку.
Деловым шагом проходит к длинному столу и садится поближе к ректору университета, в котором я учусь. Закидывает ногу на ногу и вальяжно располагается на стуле с таким выражением лица, словно это он здесь ректор и повелитель мира, а не Карло Мьемонте.
Именно так зовут моего ректора.
– Вы, простите, кто? – наконец заговаривает ошарашенная жертва моего защитника. – И что вам от меня надо?
– Прошу прощения! Алим Лапин, – представляется модельер. – Надеюсь, вы слышали обо мне.
– Лапин… – тянет задумчиво, а затем подскакивает. – Кутюрье? Тот, который… – показывает глазами вверх.
