Были одной семьёй, независимо от всего вокруг. Каждый уголок в этой небольшой квартире пропитан воспоминаниями.
– Или на дачу переедем, – продолжает бабушка. – Будем решать по обстоятельствам.
– На даче холодно сейчас, – бурчу на неё, осознавая, что пришло время делать выбор. Будущее моей семьи или моё собственное.
Опять…
– Всё будет хорошо, внученька! Мы справимся! – подбадривает меня дедушка и брат посылает улыбку вместе с воздушным поцелуем.
– Не сомневаюсь, – хмыкаю и, встав, подхожу к окну.
Я собираюсь продать себя ради денег.
Родители были бы разочарованы мной. Они учили меня быть всегда сильной и никогда ни за что не гнуть себя ради бумажек.
И я бы никогда так не поступила, но ради Моси готова. На всё! Даже нарушить обещание, данное родителям.
– Мириам, давай я тебе наберу через часик? Обед принесли, – просит бабуля, направившись к женщине, раздающей еду.
– Ага! Я вечером позвоню, – обещаю и первой отключаюсь."
"Опускаю телефон на подоконник и задумчиво смотрю вдаль.
В доме Алима хорошо.
Спокойно. Уединённо. Безопасно. И главное, стабильно.
Хотела бы я своему ребёнку такую жизнь? Где не надо беспокоиться за его будущее и здоровье? Где у него будет куча игрушек? Лучшие врачи, школы, университеты и билет в ту часть жизни, которая недоступна таким, как я? Любящие родители?
Алим мечтает о малыше, и я видела, как он обращался с Матвеем, сыном Алисы. Он будет прекрасным отцом, другом и примером для нашего сына.
И я своего ребёнка буду любить всегда. Независимо от того, кто его отец.
А папой моей крохи будет Алим. Мужчина, к которому я испытываю, если не страстный пожар, но, по крайней мере, симпатию и влюблённость.
Это уже хорошо. Не буду испытывать отвращение к себе и своему выбору. В конце концов, согласиться на предложение Лапина не так ужасно. Он хороший человек.
Но о ребёнке пока рано говорить.
Всё же неизвестно, излечилась ли я от своего недуга полностью, и сможем ли мы зачать малыша.
Пока я собираюсь лишь согласиться на предложение Лапина. Он говорил, что за обследование я тоже получу деньги.
Равные стоимости реабилитации.
И я фактически собираюсь обмануть мужчину, который уже однажды мне помог.
Стыд и позор!
Родители явно были бы недовольны.
Но я не обманщица и какая-нибудь мерзавка. Я признаюсь во всём Алиму, и тогда пусть сам решает. Лгать ему во благо себе я точно не собираюсь.
***
Заношу трясущуюся руку, чтобы постучать в дверь кабинета и вновь опускаю её вниз. Всё никак не могу решиться сделать последний шаг.
