– Если ты долго с кем-либо встречался, то она угрожала ей, – говорит, и чем больше она «рассказывает», тем больше я не верю ей. Розали может послать человека, но такие зверства… не думаю. – Порой избивала. Порой просто выкуривала из Франции. Но как-то даже убила женщину.
– Бред!
– Как скажешь, – поднимается на ноги, пройдя к своему столику с косметикой. – Я сразу тебе сказала, что другого ответа не ожидаю. Ты мне не поверишь, потому что считаешь свою Розали святой. А она больная на голову, влюблённая в тебя женщина, руки которой в крови.
Но ты мне поверишь лишь когда она что-то сделает со мной… или нашими детьми. Я боюсь за наши жизни, Алим. Поэтому так себя веду.
– Мириам…
– Я знаю, что говорю, Алим, – строго прерывает меня, обернувшись. – Тебе меня не переубедить.
– Мириам, девочка моя, давай забудем о ней? Давай? – решаю идти на мир. Это всё гормоны. Надо немного потерпеть и всё пройдёт. – Я хочу быть с тобой и нашими детьми сегодня. Физически и мысленно. Розали пусть уходит с миром.
Она села в такси. Уехала. А вместе с ней и наши разговоры о ней.
– Я боюсь, что она навредит мне или детям. Ты можешь поставить камеры в доме?
– Зачем такие крайности?
– Затем!
– Ладно, – пожимаю плечами, утягивая её себе на колени. – Это и твой дом, в конце концов. Можешь делать здесь всё, что хочешь. Насчёт камер скажешь завтра моей помощнице, и она вызовет нужных людей.
– А ты?
– А я завтра буду заниматься своей женой, – тяну, убирая волосы с её плеча и утыкаясь в него носом.
– Буду наслаждаться ей и моими сыновьями, которых она мне скоро подарит.
– А я своим мужем не буду? – начинает хохотать. – Только ты у нас занятой человек? Да?
– С кем ты говорила по телефону? – допрашиваю, подозревая, что говорила она с тем парнем, которого я видела рядом с ней сегодня. Но от ласк её шеи, ключиц и грудной клетки не отрываюсь.
– С Марком, – подтверждает мои подозрения.
– С тем парнем из кафе? – всё же уточняю. Не один же Марк во Франции.
– Ага.
– Он мне не нравится, Мириам.
– Ты ему, в принципе, тоже, – отражает мои слова будущая жена. – Вы очень похожи с ним в этом.
– И чем это я ему не угодил? Тем, что ты замуж за меня выходишь, а не за него? Мириам… я ревную.
– Тем, что из-за тебя и твоей ненаглядной у него жизнь сломалась. Парень остался один-одинёшенек.
– Чего? – поднимаю на неё голову, заметив её круглые от шока глаза. Она явно сказала что-то из того, что не собиралась говорить. И для меня это не удивительно.
