Пока мы с Тумановым ругались в подсобке, чертята разделили поровну и в один присест уничтожили любимое лакомство. Для них это лучше сладостей. А если еще и без ненавистных Ксюшей добавок, о чем Адам машинально позаботился, то довольны остались все.
Кроме меня…"
"Потому что я понятия не имею, что делать с тремя маленькими детскими сердечками, когда Туманов наиграется и разобьет их. Свое не жалко. Пусть. Не привыкать. Но тройняшек я обязана уберечь.
- Это я его попросила папочкой побыть. Чу-уть-чуть, - малышка пальчиками показывает крохотный зазор и улыбается виновато.
– Мне грустно одной было. Адам же хороший, мам, - уговаривает меня жалостливо.
Я же едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прямо при ней. Чертового Туманова остро не хватает, который сейчас отправил бы меня «умыться и успокоиться». И в то же время ненавижу его за то, что надежду детям подарил ложную.
- Хороший, - соглашаюсь. – Но он не ваш папа, ты же это понимаешь?
- Угу, - вздыхает и паузу делает, думая о чем-то.
Касаюсь ладонью порозовевшей щечки.
С болью в груди вспоминаю, какой бледной и болезненной Василиска была вчера. Как плакала, звала меня, лепетала что-то неразборчивое осипшим голосом. И слабо улыбалась от присутствия Адама. Чужого человека.
Хотя сейчас в ее тоненьких венках течет его кровь. Пусть влитая искусственно, но все же… Есть в этом что-то объединяющее, родственное. А сам поступок Туманова стал спонтанным, бескорыстным и… приятно удивил меня. Никогда бы не подумала, что этот эгоист способен вот так, без сомнений, помочь постороннему ребенку, ничего не ожидая взамен.
- А наш настоящий папа где? – поразмыслив, выдает Васька.
И вгоняет меня в ступор. Она сегодня особенно безжалостно бьет вопросами. Правильными, ожидаемыми, но на них у меня нет ответов.
- Я взяла твои любимые книги. Почитать тебе что-нибудь? – перевожу тему. Стараюсь держаться бодро, но голос дрожит и срывается под конец фразы.
Аккуратно меняю Василиске простынь, присаживаюсь на край постели и достаю красочные брошюры из сумки.
- Может, сок хочешь? Или банан? – спохватываюсь, изучая то, что привезла дочурке. – А может, мультики на телефоне посмотрим? - подмигиваю заговорщически, потому что обычно запрещаю ей это.
Но сегодня моей малышке можно все.
- Неа, - машет головой. – Ложись рядышком, мам, - просит она и двигается к краю, морщась от боли в ноге. Осматриваю повязку, помогаю Ваське лечь удобнее. И выполняю ее просьбу, устраиваясь на боку, чтобы меньше места занимать.
