Перекладываю руку на талию, чуть приобнимаю, впитывая жар тела сквозь ткань, невольно взглядом чертовку обвожу.
Благо, Агата успела переодеться в кабинке. Сейчас на ней джинсы и блузка, что скрывают подтянутое тело. И заодно охлаждают мой пыл. Вышла бы она завернутая в полотенце – точно зажал бы прямо в раздевалке, забыв о личных принципах и внутренних запретах.
- Отвечай, - слышу себя будто со стороны. Приказ звучит сурово, но хрипло. Да что за черт!
- Прежде всего, уберите от меня руки и прекратите мне тыкать, - ее строгий голос отрезвляет, и я слушаюсь мгновенно.
Сам себе удивляюсь, когда вдруг отпускаю ее, увеличивая расстояние между нами. - Что значит «выдавала»? Я и есть Береснева, - фыркает, поправляя влажные волосы, смоляными прядями разбросанные по плечам.
- Но Алевтина Павловна? – откашлявшись, уточняю.
- Мама моя, - ставит все на свои места. – А вы? Дайте-ка подумать, - постукивает пальчиком по подбородку, делая вид, что судорожно вспомнить меня пытается. Играет ведь! Не могла забыть.
– Вы тот сноб, который хочет купить ребенка, - парализует дерзкой фразой и в грудь мне тычет демонстративно.
- Вернуть своего, - рычу, поправляя формулировку. – Надеюсь, мать вам объяснила, что к чему, и вы приступили к поискам, - усмехаюсь я.
- Да, мы с мамой обсудили вашу ситуацию, - произносит медленно, а сама пышные ресницы опускает и взгляд отводит. - Мы вам помогать не будем, забудьте о своей затее, - нахально спорит. - Она в корне неправильная и противозаконная.
- Ой ли? – тяну с сарказмом.
- Вопрос денег. Сколько?
- Что-то не все ваши проблемы деньги смогли решить, - красивое лицо ожесточается, а черные глаза-агаты смело стреляют вниз. В сторону моих брюк.
- Язва, - цежу, с трудом сдерживаясь.
- Эгоист, - хмыкает она и ехидно приподнимает уголки губ. Эта дерзкая улыбка странно на меня влияет.
Делаю широкий шаг, приближаясь к ней вплотную. Заставляю упереться спиной в холодную стену, протягиваю руку к растерянному, но чертовски привлекательному лицу. Не с целью напугать.
Просто прикоснуться хочу. Не понимаю, зачем. Но...
- Адам Альбертович, - официально зовет меня Роман, приводя в чувства.
Отчаянно желаю выругаться, послать друга к черту – и закрыться здесь с Агатой. Чтобы поговорить о моем наследнике, конечно же. Но вынужден подчиниться.
Передергиваю плечами от прожигающего спину взгляда – Роман не в духе. Еще раз исподлобья смотрю на чертовку, но она лишь стискивает губы в тонкую линию и подбородок вздергивает.
