– Лично знаешь, насколько он несерьезный? – кидает намек, прищуриваясь.
Невольно подношу руку к груди и касаюсь пальцами согретого теплом моего тела металла. Провожу пальцами по цепочке, поглаживаю подушечкой указательного – циферблат маленьких часиков. Надо было отдать Адаму подарок. Сорвать с шеи, вложить ему в ладонь, тем самым показать, что он меня не получит на разок, как привык.
Но я не смогла. После того поцелуя мне захотелось оставить хоть что-то себе на память. О нем. О мужчине, который проник в мою душу после восьми лет затворничества.
О том, что я почувствовала с ним. И что точно больше не повторится!
Вот я и «забыла» вернуть украшение.
- Лично - нет. По разговорам поняла, - отвожу взгляд. – Мама же общается с начальством, поэтому я в курсе деталей.
- Что ж, - вздыхает шумно.
В момент, когда я жду, что Лора отступит от Адама, она вдруг замечает кулон, который я нервно тереблю пальцами.
- Красивая штучка, не помню у тебя такой, - глаза подруги загораются. Она, как сорока, летит на все блестящее.
– Кто подарил?
- Папа, - лгу я и убираю руку.
Тут же подруга протягивает свою, цепляет кулон, рассматривает внимательно.
- Цепочка крутая, тяжелая, - взвешивает на ладони. – А вот часики что-то потертые слегка. Отец в ломбарде взял, наверное? – изгибает крашеную хной и дорисованную бровь.
Замираю на доли секунды, пока в мозгу запускается мыслительный процесс. Опускаю взгляд на обычное на вид украшение, изучаю часы.
- Да, в ломбарде, - ухмыляюсь я.
Мысленно Адама ругаю. И в то же время давлюсь улыбкой, чувствуя, как сердце стучит в такт с часами на груди.
На моей шее сейчас целое состояние, ведь Туманов подарил мне… ""игрушку"" из своей коллекции. Сумасшедший. Неужели и детям дорогущие часы преподнес? Зачем?
- Нормально, издали потертостей не видно, придираюсь я просто, - отстраняется Лора, потеряв к моему украшению всякий интерес. Знала бы она его истинную ценность, иначе бы заговорила. Но я помалкиваю, в противном случае придется признаться, от кого оно на самом деле.
– Так о чем это мы? Ах да, - щелкает пальцами. – Несерьезный, значит?
- Брак, чужой ребенок, «долго и счастливо» - это все не для Туманова. Он одинок и свободен. Его все устраивает, - убеждаю ее, но лукавлю слегка.
Не все. Далеко не все. Если учесть, как упорно Адам ищет сына…
- Ничего. Значит, просто повстречаемся, - не унимается подруга. – Для здоровья, - подмигивает мне заговорщически.
Вспыхиваю от ярости, но тут же окатываю себя ледяной водой.
