Нет, это все не по-настоящему! Какой-то сон. Правда, невероятно приятный.
- Подожди, - упираюсь ладонями в горячую, влажную и судорожно вздымающуюся грудь. Но с места Адама сдвинуть не могу. Ни на миллиметр. – Стой, - сиплю, пока он продолжает покрывать мою шею поцелуями. Не грубыми, а приручающими. Как и руки, что аккуратно поглаживают меня.
Сильный, суровый мужчина так непривычно нежен со мной, что от бережных ласк все тело бьет мелкой дрожью, а ноги подкашиваются. Его чуткость сводит с ума.
И в момент, когда я готова поддаться, Адам чуть отстраняется.
Чтобы посмотреть мне в глаза. Хотя что он там сейчас увидит, кроме тумана, желания и призыва не останавливаться? Но стыдно за свое поведение мне будет потом. Сейчас все равно.
- Ты чего такая дикая прилетела? – шепчет Адам мне в губы, которые я тут же приоткрываю навстречу. Но, не получив отклика и одумавшись, захлопываю рот. – Зачем приехала?
Часто моргаю, анализируя его вопрос. Собираю жалкие остатки разума, расплавленного мужскими ласками, пытаюсь слепить мысли воедино, но получается неоформленная масса.
- На опознание, - выдавливаю из себя. И это максимум, на что я способна, когда меня так крепко обнимает Адам, исследует мое тело горячими ладонями, упирается возбужденным пахом в животик.
Приехать в логово голодного зверя было не лучшей идеей. Особенно, если ты – его потенциальный ужин…
- Эм-м, - Адам оставляет мое тело и упирается кулаками в дверь по обе стороны от меня. – Так это ты звонила? – сводит брови к переносице, и я рвано киваю.
Секундная заминка, во время которой я пытаюсь выбраться из его плена. Но Туманов не теряет бдительности. Стоит мне пошевелиться, как тяжелые ладони ложатся на мои плечи, а разгоряченное тело вновь прибивает меня к двери.
– Хм, прости, - приподнимает он уголок губ виновато. – Кто же знал, что ты… - делает паузу и меняется в лице, будто на него снисходит озарение. – Ты волновалась? – уточняет со смесью удивления, сомнения и в то же время какого-то мальчишеского ликования.
Активно машу головой, отрицая очевидное. Смелости не хватает даже самой себе признаться. В том, что Адам дорог мне. Как это случилось? В какой момент я оступилась и забыла, что нельзя привязываться к мужчинам? Тем более таким обаятельным коллекционерам, как Туманов.
– Испугалась за меня? И приехала сразу? – допытывается, словно поверить не может.
Спускается ладонями к моей груди, нагло очерчивает край декольте – и принимается расстегивать блузку.
