И запах спелой вишни, что хочется попробовать на вкус. Как тогда в кафе.
- Адам? – Агата вдруг запрокидывает голову назад, уворачиваясь от… поцелуя?
Серьезно? Какого хрена!
Хмурюсь и отпускаю ее. Делаю несколько шагов в сторону, увеличивая расстояние между нами.
Какого черта только что чуть не произошло?
Мало того, что подкатываю к многодетной матери, так еще и целовать ее сам вздумал? Совсем чокнулся!
Табу, мать его! Нельзя сближаться.
Бабы для другого нужны. А мамы – вовсе под запретом! На лбу бы себе закон высечь, ведь с Агатой крышу сносит.
- Проверка закончится, как только ты согласишься мне помогать, - надо бы произнести это увереннее, но голос подводит, предательски срываясь в хрип.
Еще шаг. От греха подальше. Чертовски желанного.
Под ногами что-то шелестит.
- Это что? – опускаю взгляд, а следом приседаю.
Собираю с пола выпавшие из сумки Агаты документы. Мельком мазнув по ним взглядом, застываю, цепляюсь за дату - и переключаю внимание на чертовку.
- Я как раз и собиралась тебе помочь, - выпаливает она встревоженно, но при этом отводит глаза.
Выбрасывает руку к медицинским картам, но я ловлю ее, не позволяя даже притронуться. Пристально сканирую растерянное лицо. Пытаюсь эмоции считать и понять мотивы.
- Да ладно? – тяну недоверчиво.
Просвечиваю Агату будто рентгеном. Но она сохраняет строгий вид.
- Да, но больше нет желания, - дерзко кидает. – Ты ведь маму мою проверками бьешь, - кивком указывает на закрытую дверь.
Не отпуская запястья Агаты, свободной рукой нащупываю телефон – и отправляю комиссию восвояси.
- И как ты хотела мне помочь? – поймав облегченный вздох младшей Бересневой, беру ее в оборот.
Правда, дико воспринимать сам факт, что мне баба помогает. Обычно они только у меня что-то клянчат.
Непривычно. Однако я нуждаюсь в поддержке Агаты. Сам в медицинских шифровках не разберусь.
- Как ты и просил, отобрала карты женщин, которые сделали ЭКО в тот день, - складывает в одну стопку.
По-прежнему в глаза мне не смотрит. Но это к лучшему, ведь я от ее взгляда агатового дурею.
А мне дела решать надо. И здравый рассудок остро необходим.
- Значит…
Понимание того, что я приблизился к своему сыну, выбивает воздух из легких. Никогда так не волновался. Ведь каждый из этих детей, чьи матери красуются в картах, может оказаться моим родным.
- Но у меня условие! – вскрикивает внезапно чертовка, и я морщусь. – Даже несколько. Пообещай слушаться меня!
- Любишь командовать? – ухмыляюсь я, а внутренне ликую.
