Хаотичный поток мыслей, одному ему известных, прерывает женщина в медицинском халате. Шагает быстро к нам со стороны реанимационного отделения.
- Макар Яковлевич, у Бересневой гемоглобин очень низкий, - передает главному историю. - Возможно, кровь потребуется. Так, вы родители Василисы? – зыркает на меня, и я киваю судорожно. – Я ее лечащий врач. У кого из вас третья положительная?
Холодок пробегает по спине.
Скорее всего, у отца. У меня первая. Видимо, близняшкам группа крови досталась именно от анонимного донора.
В нашей семье только ""распространенные"".
Детали появления моей тройни на свет я при Макаре озвучивать не намерена, поэтому собираюсь попросить лечащего врача сделать запрос в банк крови. Группа не критически редкая, и ее запасы должны быть в центральной больнице. В крайнем случае маме позвоню – и она все решит.
Но стоит мне лишь рот распахнуть, как Адам вдруг отпускает меня, и без него опять становится холодно и больно. Страхи возвращаются, слабость накатывает. Обхватываю себя за плечи, тщетно пытаясь унять дрожь.
Но без точки опоры, которую я только что потеряла, мне безумно тяжело вернуть равновесие.
Тем временем Туманов с необъяснимым пренебрежением смотрит на Макара и, прищурившись, невозмутимо бросает:
- У меня.
Глава 15
Адам
- Не вставайте резко. Посидите, иначе голова закружится, - заботливо лепечет медсестричка, но я уже лечу на выход. По пути лихорадочно одергиваю рукав рубашки, скрывая повязку на сгибе локтя. Машинально пытаюсь смахнуть пальцем маленькие бордовые капли, но они впитались в белый хлопок.
Вздыхаю устало и подворачиваю манжеты, чтобы скрыть следы.
Я делал это впервые. Никогда прежде не понимал подобных благородных жертв. И людей, которые на них идут. Зачем? Я считал, что и без меня прекрасно справятся, а еще брезговал.
Ирония судьбы, но в итоге я сам стал донором. Дважды. Шесть лет назад, когда по глупости переступил порог клиники ЭКО. И сейчас. Но на этот раз не на спор, а ради несносной малышки, у которой шило застряло в одном месте.
Бедная Васька.
Черт!
- Я в порядке, - бросаю небрежно, хотя это ложь.
В висках пульсирует, а уши будто ватой забиты. Но ноги продолжают служить мне верой и правдой. Упорно несут мое онемевшее тело вперед.
К ним…
Оглядываюсь на пороге, чтобы проконтролировать медсестру. Наблюдаю некоторое время, как она шаманит над емкостью с кровью, и, убедившись, что процесс идет, удовлетворенно покидаю кабинет.
Преодолеваю несколько метров и останавливаюсь, опираясь плечом о стену.
