Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Пока мы с Тумановым ругались в подсобке, чертята разделили поровну и в один присест уничтожили любимое лакомство. Для них это лучше сладостей. А если еще и без ненавистных Ксюшей добавок, о чем Адам машинально позаботился, то довольны остались все.

Кроме меня…"

"Потому что я понятия не имею, что делать с тремя маленькими детскими сердечками, когда Туманов наиграется и разобьет их. Свое не жалко. Пусть. Не привыкать. Но тройняшек я обязана уберечь.

— Это я его попросила папочкой побыть. Чу-уть-чуть, — малышка пальчиками показывает крохотный зазор и улыбается виновато.

Я же едва сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться прямо при ней. Чертового Туманова остро не хватает, который сейчас отправил бы меня «умыться и успокоиться». И в то же время ненавижу его за то, что надежду детям подарил ложную.

— Хороший, — соглашаюсь. — Но он не ваш папа, ты же это понимаешь?

— Угу, — вздыхает и паузу делает, думая о чем-то.

Касаюсь ладонью порозовевшей щечки.

Хотя сейчас в ее тоненьких венках течет его кровь. Пусть влитая искусственно, но все же… Есть в этом что-то объединяющее, родственное. А сам поступок Туманова стал спонтанным, бескорыстным и… приятно удивил меня. Никогда бы не подумала, что этот эгоист способен вот так, без сомнений, помочь постороннему ребенку, ничего не ожидая взамен.

— А наш настоящий папа где? — поразмыслив, выдает Васька.

И вгоняет меня в ступор. Она сегодня особенно безжалостно бьет вопросами. Правильными, ожидаемыми, но на них у меня нет ответов.

— Я взяла твои любимые книги. Почитать тебе что-нибудь? — перевожу тему. Стараюсь держаться бодро, но голос дрожит и срывается под конец фразы.

Аккуратно меняю Василиске простынь, присаживаюсь на край постели и достаю красочные брошюры из сумки.

— Может, сок хочешь? Или банан? — спохватываюсь, изучая то, что привезла дочурке. — А может, мультики на телефоне посмотрим? — подмигиваю заговорщически, потому что обычно запрещаю ей это.

Но сегодня моей малышке можно все.

— Неа, — машет головой. — Ложись рядышком, мам, — просит она и двигается к краю, морщась от боли в ноге. Осматриваю повязку, помогаю Ваське лечь удобнее. И выполняю ее просьбу, устраиваясь на боку, чтобы меньше места занимать.