Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

— Почему? — дожимаю, но аккуратно. Боюсь раздавить ее ненароком. Агата только внешне строгая, стальная, уверенная в себе. Что скрывается там, под броней, мне пока неизвестно, но я чувствую, что не все так однозначно.

Чертовка не спешит с ответом, хмурится. И я замечаю, как тяжело ей дается эта тема. В сотый раз за день уступаю.

Вспоминаю о подарке, который мне Макс в карман «подложил», и достаю коробочку. Незаметно открываю, подцепливаю пальцами цепочку.

Быстро, чтобы Агата не успела опомниться, надеваю ей на тонкую шейку эксклюзивное украшение.

Его ценность велика не только в денежном плане. Оно особенное, индивидуальное. Для нее.

Сглатываю тяжело, опуская взгляд на декольте.

Крупный, но при этом изящный кулон ложится четко над ложбинкой шикарной груди. Круглый циферблат в оправе из золота и темных агатов выигрышно смотрится на бархатной коже. Благородно, богато, достойно.

Интимно, черт возьми. Не только потому что я озабоченный и постоянно хочу Агату, с момента нашей первой встречи в клинике.

Но сейчас к моей одержимости прибавляется что-то еще, необъяснимое. Сродни тому предвкушению и трепету, когда находишь редкий экземпляр часов, который может стать короной твоей коллекции.

— Я не могу, — лепечет Агата, в который раз доказывая, что упрямство у нее в крови. И кажется, мне даже это в ней нравится. Непокорная, стойкая, принципиальная. Не купить ее, как я привык. — Мне не нужны подарки от тебя, — даже не рассмотрев кулон, касается пальцами застежки на шее, но я перехватываю ее руку.

— Это благодарность за помощь, — сочиняю на ходу, — за поиск моего наследника.

Зачем я напомнил? Вызвал тень недовольства и разочарования на красивом личике.

— Мы же его еще не нашли, — недоуменно хлопает ресничками Агата. Опускает ладонь на ключицу, трогает цепочку. Размышляет.

«Может, и нашли. Но не благодаря, а вопреки тебе, вредная чертовка», — проносится в сознании, и я начинаю злиться на Агату. Все могло бы пойти по другому сценарию, если бы в тот день в клинике…

Глубокий вдох.

И тщетная попытка отвести взгляд от манящей груди, которую украшают антикварные часики. Я будто частицу себя чертовке оставил в надежде, что это когда-нибудь нас сблизит. Хрупкая связь — в агатовых часах.

— Но ты же старалась найти? — задаю вопрос с подковыркой.

Не в состоянии побороть порыв, все-таки поднимаю руку, провожу пальцами по цепочке к кулону. Подхватываю его, а сам поглаживаю жаркую кожу тыльной стороной ладони.