Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Правда, невероятно приятный.

— Подожди, — упираюсь ладонями в горячую, влажную и судорожно вздымающуюся грудь. Но с места Адама сдвинуть не могу. Ни на миллиметр. — Стой, — сиплю, пока он продолжает покрывать мою шею поцелуями. Не грубыми, а приручающими. Как и руки, что аккуратно поглаживают меня.

Сильный, суровый мужчина так непривычно нежен со мной, что от бережных ласк все тело бьет мелкой дрожью, а ноги подкашиваются. Его чуткость сводит с ума.

И в момент, когда я готова поддаться, Адам чуть отстраняется.

— Ты чего такая дикая прилетела? — шепчет Адам мне в губы, которые я тут же приоткрываю навстречу. Но, не получив отклика и одумавшись, захлопываю рот. — Зачем приехала?

Часто моргаю, анализируя его вопрос. Собираю жалкие остатки разума, расплавленного мужскими ласками, пытаюсь слепить мысли воедино, но получается неоформленная масса.

— На опознание, — выдавливаю из себя. И это максимум, на что я способна, когда меня так крепко обнимает Адам, исследует мое тело горячими ладонями, упирается возбужденным пахом в животик.

Приехать в логово голодного зверя было не лучшей идеей. Особенно, если ты — его потенциальный ужин…

— Эм-м, — Адам оставляет мое тело и упирается кулаками в дверь по обе стороны от меня. — Так это ты звонила? — сводит брови к переносице, и я рвано киваю.

Секундная заминка, во время которой я пытаюсь выбраться из его плена. Но Туманов не теряет бдительности. Стоит мне пошевелиться, как тяжелые ладони ложатся на мои плечи, а разгоряченное тело вновь прибивает меня к двери.

— Хм, прости, — приподнимает он уголок губ виновато. — Кто же знал, что ты… — делает паузу и меняется в лице, будто на него снисходит озарение. — Ты волновалась? — уточняет со смесью удивления, сомнения и в то же время какого-то мальчишеского ликования.

Активно машу головой, отрицая очевидное. Смелости не хватает даже самой себе признаться. В том, что Адам дорог мне. Как это случилось? В какой момент я оступилась и забыла, что нельзя привязываться к мужчинам? Тем более таким обаятельным коллекционерам, как Туманов.

— Испугалась за меня? И приехала сразу? — допытывается, словно поверить не может.

Спускается ладонями к моей груди, нагло очерчивает край декольте — и принимается расстегивать блузку.