Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

"

"— Да брось, пусть завидуют, — с трудом проглатываю ехидный смешок. Не стоит злить Агату еще больше. Изначально у меня миссия другая была, но с ней вечно все идет не по плану.

Беспрепятственно выношу чертовку из зала, подмигиваю опешившему Роману. Он понимающе кивает и закрывается в кабинете, изображая бурную занятость. Агата фыркает возмущенно, коленкой в живот мне упирается, пыхтит яростно. Наказываю ее за непослушание легким шлепком по попке. Абсолютно невинным. И делаю это на участке коридора, где нас никто не увидит.

— Адам, ты труп, — цедит Агата обреченно, зато замирает наконец-то. Так легче ее нести. Хотя интереснее, когда сопротивляется.

— Если ты примчишься на опознание, как в тот вечер, тогда я всеми конечностями «за»! — откровенно смеюсь над ней. Поздно осознавая, как пожалею об этом.

— Я не одна из твоих… — делает паузу, пытаясь заменить ругательство, — …женщин. И не позволю так с собой обращаться.

Ревнует меня, что ли? К развязному прошлому?

Моя девочка!

— Хм, — усмехаюсь, но топлю эмоции в глухом кашле.

Согласен, я веду себя импульсивно и по-хамски. Но мы с Агатой могли препираться в зале вечно. Лучше сделаем это в другом, более уютном месте. Где все свои и никто не осудит.

— Пообещай, что вы поедете со мной, — прошу тише и серьезнее.

— Нет, — выпаливает упрямо.

— Ответ неправильный, подумай еще, — проговариваю громче.

Перехватываю ее чуть удобнее, придерживаю рукой упругую попку. И пока Агата виляет ею, пытаясь сбросить мою ладонь, я наоборот сжимаю ее крепче, впиваясь пальцами в напряженные мышцы.

Замедлившись, осматриваюсь в поисках нужной двери. Не запомнил, где чертята занимались в прошлый раз.

— Ты не туда идешь, — не выдерживает Агата, когда я забредаю в одну из раздевалок.

— Так ты не помогаешь, — укоряю ее.

— На ноги меня поставь, — вздыхает. — У меня нет времени на все эти глупости, мне детей собрать надо.

Размышляю, отпустить ее или еще рано. Но нежный голосочек, что доносится откуда-то сбоку, мгновенно исправляет ситуацию к лучшему.

— Папочка? — звучит так мило, что я улыбаюсь, как блаженный, и даже Агата затихает. — А куда ты мамочку несешь?

Ксюша стоит в проходе, теребит край сарафанчика и ресничками хлопает растерянно.

— Мама баловалась, принцесса, пришлось усмирить, — усмехаюсь и добавляю едва слышно, чтобы только чертовка уловила: — Наказывать буду.