Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Надо было слушать, когда я предупреждала.

— Да-да, вы вдвоем что, целых пять лет нас найти не могли? — Ксюша начинает важно, а под конец обиженно поджимает губу. — Или не хотели?

— Вообще-то шесть, — поднимает палец Макс. — Мама еще беременная же была, — уточняет дотошно.

В гостиной повисает неловкая тишина. Закусив губу, я аккуратно пытаюсь выбраться из хватки Адама. Надо срочно спасать главу семейства от настырных чертят и их неудобных вопросов.

— Думаю, нам пора, — выпаливаю, покосившись на часы. — Солнышки мои, собирайтесь, дома дедушка с бабушкой заждались.

— Да и тут вроде дед, а не хвост собачий, — хрипло спорит Альберт и получает легкий хлопок по плечу от Валерии. За грубое выражение.

— Ну ма-ам, — тянут тройняшки хором.

Еще и Аня с Артемом возмущенно на меня посматривают. Не хотят с новообретенными друзьями прощаться.

— Ма, они останутся? — с надеждой подключают Злату.

— Не волнуйся, Агата, я позвоню Алевтине Павловне и все объясню, — подскакивает она и берет телефон. — «Правильно» объясню, — добавляет заговорщически и, не дав мне возможности возразить, вылетает из комнаты.

Расслабившись, тройняшки удобнее устраиваются между Альбертом и Валерией, двигаются, чтобы пропустить двойняшек Златы, а спустя время повторяют свой вопрос. И я вновь вздрагиваю.

— Что же ты сбежать все норовишь, — Адам притягивает меня ближе, заставляет прижаться щекой к его груди. — Все равно ведь догоню и верну, ты еще не поняла это? — целует в макушку.

Встрепенувшись напоследок, я все-таки обмякаю в сильных, но осторожных руках — и, потеряв бдительность, сама обнимаю мужчину.

Чувствую себя другой, будто время повернулось вспять. И во мне просыпается наивная, доверчивая восемнадцатилетняя Агата. Которая безумно любит и так мечтает о взаимности. Которая счастлива, несмотря ни на что. Которая остается с дорогим сердцу мужчиной в тайне от матери. Надо остановить это! Прогнать из себя глупого подростка. Найти здравый смысл и холодный расчет.

Но дети… с таким обожанием заглядывают в глаза Тумановым, так искренне улыбаются, так радуются, что я сдаюсь.

— Знаете, иногда нужно время, чтобы все расставить по местам, — абстрактно отвечает им Альберт. — Нам свойственно делать ошибки, — косится на Адама, но тот хмыкает недовольно. — Бывает, что родные люди… хм… теряются.

— Как мамонтенок? — вспоминает сказку Васена.

— Мамонтом меня еще не называли, — смеется старший Туманов. И мы невольно вторим ему. — Главное, что вы нашлись, — заключает серьезно.