Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

Окинув меня сочувственным взглядом, посыла которого я абсолютно не понимаю, Туманов качает головой. И отходит к инспектору, что все это время молча и задумчиво наблюдал за нашей перепалкой.

Пользуясь моментом, заглядываю в салон, наклонившись опущенному стеклу, и шиплю приглушенно, чтобы слышали только дети:

— Девочки, дома вас ждет серьезная взбучка, — зыркаю на обеих предупреждающе. — Особенно тебя, Василиса!

— Так я нашла, — пытается оправдаться.

— Надо было сразу вернуть. Или мне сказать, — цежу сквозь зубы, и Васька расстроенно голову опускает, ковыряет лямку рюкзака.

Жаль мою девочку становится, мне порой так сложно быть строгой матерью, но иначе не справлюсь. Поэтому подавляю эмоции. — Ксения, ты тоже хороша! Ты же девочка, а не секретный агент какой-то. Что значит «прикрывала» и «отвлекала»? — заставляю вторую дочь обиженно всхлипнуть.

Делаю глубокий вдох, из последних сил борюсь с желанием наплевать на все правила воспитания и обнять моих малышек. Чтобы они хохотали сейчас и радовались, а не носами шмыгали.

Но не могу себе этого позволить, потому что заменяю им обоих родителей. Чередую нежность и строгость.

— Макс, надеюсь хоть ты в этом не принимал участие? — прищуриваюсь, сканируя сына.

— Я рядом был, все видел и знал, — пожимает плечами невозмутимо. — Вместе с ними меня наказывай, чего уж там, — смело в глаза мне смотрит своими черными бусинами. Мой цвет перенял. И в целом внешне он на меня похож.

— Как скажешь, — выпрямляюсь и руки на груди складываю, чтобы не позволить себе протянуть ладонь и потрепать шелковистые макушки ласково.

 — Поехали домой.

Разворачиваюсь резко, но вместо того чтобы сесть за руль, останавливаюсь возле капота.

— А дядь? — тихонько бросает Васька мне в спину.

— Его красную машину увезли, — озвучивает Макс то, что я в эту секунду наблюдаю.

Эвакуатор отдалился на внушительное расстояние. Адам активно жестикулирует руками, хамовито общаясь с инспектором. И, судя по всему, подписывает себе приговор. Видимо, договориться не получилось, а от денег Авдеев отказался.

При этом многозначительно в сторону моего хендая кивнул.

Делаю шаг к двери, зло топаю на месте, стуча невысоким каблуком об асфальт. Кусаю губы нерешительно. Терзаюсь сомнениями. Я ведь все Туманову вернула, а дальше пусть сам выкручивается. Меня не касаются его проблемы.

Так зачем же я сейчас направляюсь к нему?

— Извините, когда вы нас отпустите? — обращаюсь к хмурому инспектору и обезоруживаю его лучезарной улыбкой.