Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

 — Может, собираешься мамочку отбить у мужа? И жениться?

— Еще чего, — отшатывается от меня и передергивает плечами, будто я главную фобию его озвучила. — Ни за что! Никакого брака! Мне исключительно ребенок нужен. И точка. Без семейных соплей и ворчливой жены, — кривится, а затем укладывает руку на мое плечо. — Садись. Так уж и быть, подвезу тебя, куда захочешь. Могу даже по городу покатать, когда тебе еще такая возможность выпадет, — надевает маску нахального ловеласа, и я вздыхаю обреченно. — Цени мою доброту.

Хоть ты и не помогала мне сегодня совершенно. Все сам сделал.

Пара секунд — и он занимает водительское кресло. Я же сижу словно на иголках, ерзаю и нервничаю.

— Адам, я должна тебе рассказать кое-что, — наконец, собираюсь открыть ему горькую правду. Последние несколько дней я думала, как поступить, и решение пришло только сейчас. Адам имеет право знать! — Я изучила все карты потенциальных мам. И… — заставляю себя установить зрительный контакт с ним. Туманов хмурится, внимает каждому моему слову.

 — Извини, но твои усилия напрасны.

— Агата, не начинай, — рычит Адам синхронно с ревом двигателя. — Я же сказал, что пойду до конца. Тебе не удастся меня переубедить, — резко отворачивается и устремляет взор вперед, делая вид, что следит за дорогой. Но по напряженной позе и побелевшим костяшкам рук, которыми Туманов стискивает руль, я понимаю, что не такой уж он бесчувственный и холодный.

— Это и есть конец, Адам, — шепчу, испытывая его на прочность, но иначе не могу.

 — По документам, никому из пациенток в тот день не делали ЭКО со свежим образцом. У каждой — донор из базы, проверенный, обследованный, занесенный в криобанк. Скорее всего, твой приказ уничтожить биоматериал был исполнен.

Я перепроверила несколько раз, в том числе и наши с Лорой карты, а также тех двух женщин, у которых не получилось забеременеть. Вчитывалась в формулировки, коды, сравнивала. Ошибки быть не может. Не знаю, к счастью или сожалению.

Вчера я ликовала, что не придется защищать мамочек, потому что их дети не от Адама.

Но сейчас… Кошусь на обратившегося в камень Туманова, впитываю атмосферу безысходности, которой мгновенно пропитался весь салон.

И вспоминаю себя… Восемь лет назад… Однако у меня был шанс! Крохотный, рискованный, но был! Адам только что потерял последний. Я его лишила. И это слишком жестоко даже для него.

— Всегда есть место для случая, — не сдается Туманов. И на миг мне кажется, что я физически чувствую его боль.