Несмотря на то, что круглый год его холили и лелеяли садовники, даже оградкой обносили, но один день в году ограду снимали, а дерево празднично разукрашивали. И издевались два впечатляющих часа.На мощных ветвях, по которым без страха можно было разгуливать при определенной природной ловкости, развешивали подарки. Платки, перчатки, игрушки украшали нижние ярусы. Недорогие украшения и даже деньги – верхние. Верхушку украшали свадебными призами, из которых самыми достойными считались ленты невесты. Девушки, которым их преподносили, хранили сувенир всю жизнь на самом видном месте.
Это означало, что на праздник они пришли с самым ловким, умным и сильным кавалером.У древнего бехойя была необычная особенность. Весной, прямо перед Зеленой Травой оно становилось скользким. Все, от ствола до молодых зеленых листиков. А земля в основании превращалась в грязевую зеленую кашу, причем плохо смываемую. Участников битвы на бехойя еще пару недель можно было отличить по нежно-зеленым пятнам на открытых участках тела.
Подарки развешивали загодя и сторожили их дня два-три, до самого конкурса.
А затем начиналась битва. Самые хитрые отсиживались на нижних ярусах, чтобы потом вырвать подарки у более удачливых, спускающихся сверху. Любой самый легкий толчок приводил к полету вниз в трясину у основания дерева. Из которой приходилось буквально выплывать.Вокруг собирались болельщики и просто зрители, чтобы насладиться зрелищем чужих унижений и добровольных побоев. Особенно крепко доставалось тем, кто, пользуясь разрешением оборота, пытался добраться до призов в животной ипостаси.
За такими охотились все участники, кто их видел.
Когда Иви добежала до дерева, она увидела Лесли почти у самого дерева. Он преодолел большую часть из ореола жидкой грязи, но до ствола еще не дошел. Уже в начале пути тут и там барахтались участники, неудачно встретившие друг друга и теперь вымещающие обиды. Всегда лощеный Фишер и здесь ухитрился выглядеть надменно, словно решил с утра прогуляться по грязи, ничего такого. Он ловко уворачивался от рук рядом двигающихся конкурентов, рубашка, шарф и даже брюки до колен по-прежнему выглядели дорого и чисто.
Только ворот был порван, но лису это даже шло, придавая его облику налет стильной небрежности. Бормоча и ругаясь, Иви одним движением оборвала длинный хвост юбки, оставшись в коротком варианте до колен, и ринулась в грязь под свист и восторженные вопли публики. Братья растерянно остановились возле самой кромки. Гровер даже челюсть уронил.
